Изменить размер шрифта - +
  В  яме-бочажине,   если   год  бывал
незасушливый, вода кисла  до  заморозков, лед на  ней получался  комковатый,
провально-  черный, на  него боязно  было  ступать.  В  бочажине  застревали
щурята, похожие на  складной ножик, и гальяны, проспавшие отходную водотечь.
Щурята быстро управлялись  с  гальянами, самих  щурят ребятишки  выдергивали
волосяной петлей, либо коршунье и  вороны хватали,  когда они опрокидывались
от удушья кверху брюхом -- в яму сваливали всякий хлам.
     Летом  бочажина  покрывалась кашей  ряски,  прорастала вдоль и  поперек
зеленой чумой, и только лягухи, серые трясогузки да толстозадые водяные жуки
обитали здесь. Иной раз  прилетал с реки  чистоплотный куличок. "Как вы  тут
живете? -- возмущался. -- Тина, вонь, запущенность". Трясогузки сидят, сидят
да  как взовьются, да боем на  гостя,  затрепыхаются, заперевертываются, что
скомканные  бумажки, и раз! --  опять на  коряжину либо  на  камень синичкой
опадут, хвостиком покачивают, комара караулят, повезет, так и муху цапнут.
     С  гор  наползали,  цепляясь  за  колья огорода,  лезли на  жердь  нити
повилики,  дедушкиных  кудрей и хмеля. Возле  бочажины незабудки  случались,
розовые  каменные лютики и, конечно,  осока-резун. Как без нее  обойдешься?!
Средь  лета  огородную  кулижку  окропляло  солнечно-сверкающим  курослепом,
сурепкой,  голоухими   ромашками,  сиреневым  букашником,  а  под  них,  под
откровенно  сияющие  цветы  и  пахучие  травки  лез,  прятался  вшивый  лук,
золотушная трава, несъедобная колючка. Кулижку не косили, привязывали на ней
коня,  и он  лениво пощипывал  на верхосытку зеленую  мелочь, но  чаще стоял
просто так, задумчиво глазея в заречные дали, или спал стоя.
     Ни кулижку, ни огородные межи плугом не теснили -- хватало пространства
всем, хотя и прижали горы бечевкой вытянувшуюся деревушку к самой реке.
     Левого  прясла  у огорода  не  было  -- семья  мальчика  придерживалась
правила: "Не живи с сусеками, а живи с соседями",  -- и  от дома и  усадьбы,
рядом  стоящих,  городьбой  себя не отделяла.  Впрочем,  межа  тут была  так
широка,  так  заросла  она лопухами,  коноплей, свербигой  и  всякой  прочей
дурниной, что  никакого  заграждения и  не требовалось.  В  глухомани  межи,
вспененной  середь  лета  малиново  кипящим  кипреем  и мясистыми  бодяками,
доступно пролезать  собакам,  курам, мышам  да  змейкам. Случалось,  мальчик
искал  в  меже  закатившийся  мячик или блудную  цыпушку  -- так  после хоть
облизывай  его  --  весь в  кипрейном меду.  Густо  гудели шершни  в  межах,
вислозадые осы и невзрачные дикие пчелы; титьками висели там  гнезда, словно
бы из обгорелых пленок слепленные. В них копошилось что-то, издавая шорохи и
зудящий звон. Непобедимое мальчишеское  любопытство заставило как-то  ткнуть
удилищем в это загадочное дыроватое  сооружение. Что  из того получилось  --
лучше и не вспоминать.
Быстрый переход
Мы в Instagram