Анна вытянула пальцы и подняла их прямо перед глазами, а затем осмотрела всю себя: все то же самое, как и в обычном осознанном сне, только с меньшими возможностями управлять окружением. Ее руки казались призрачными в этом тумане, словно сотканными из того же серебристого пара, что окружал ее со всех сторон. Пальцы дрожали не от холода, а от какого-то внутреннего напряжения, которое она не могла объяснить. По всей видимости, это тот самый коридор, о котором говорил профессор Грин: нейтральное пространство, которое связывало подсознания Анны и Марка. Это место существовало вне времени и пространства, в промежутке между реальностью и сном, между сознанием и бессознательным.

Девушка внимательнее осмотрела свою одежду: обычные босоножки, синие джинсы и бежевый пуловер – самый простой прикид, что она надевает в обычное время в реальности. Босоножки были слегка потертыми, с небольшими царапинами на коже, которые она получила во время последней прогулки по Линкольн-парку. Джинсы сидели точно так же, как всегда, – чуть свободно в бедрах, с едва заметным пятном от кофе на левом колене, которое она так и не смогла полностью отстирать. Пуловер был мягким и уютным, с небольшой дырочкой у левого локтя, которую она обнаружила только на прошлой неделе. Она привыкла в снах одеваться роскошно и элегантно, представляя себя в дизайнерских платьях, изысканных украшениях и туфлях на высоких каблуках, но при этом понимала, что в данной ситуации это не совсем уместно, ведь Анна пришла спасать своего любимого. Только кого на самом деле нужно спасать?

Перестав осматриваться вокруг, Анна медленным неуверенным шагом направилась вглубь тумана, чтобы раскрыть его тайны и загадки. Каждый шаг требовал усилий, словно она шла против невидимого течения. Туман сгущался и разрежался волнами, создавая причудливые узоры и формы, которые на мгновение казались знакомыми лицами или предметами, а затем снова растворялись в серой пустоте. Порой девушка замедляла шаг и останавливалась, слушая тишину, которая казалась еще более глубокой в этом мире. Тишина здесь была не просто отсутствием звука – она была живой, дышащей, наполненной невысказанными словами и нереализованными возможностями.

Ее грудь ритмично поднималась и опускалась, создавая облака пара, которые разбивали непроницаемую пелену вокруг нее. Каждый выдох был виден в холодном воздухе, образуя маленькие вихри, которые танцевали перед ее лицом, прежде чем исчезнуть в общей массе тумана. Легкий ветер, играющий с ее волосами, добавлял нотку загадочности к этому пространству. Волосы развевались вокруг ее лица, щекоча щеки и иногда попадая в глаза, заставляя ее отбрасывать их рукой. Ветер здесь был странным – он дул не с какой-то определенной стороны, а словно возникал из самого пространства, из складок реальности.

Как будто по невидимой нити, оставляя метки по незримому пути, она продолжала свое странствие через облака неизвестности. Под ногами пол был гладким и холодным, но она не могла понять, из чего он сделан – то ли из камня, то ли из металла, то ли из чего-то совершенно неземного. Поверхность отражала свет, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. Изредка она слышала отдаленные звуки биения сердца, дыхания или тихих шагов, но бо́льшую часть времени обращалась внутрь себя, погруженная в свои мысли и чувства. Эти звуки приходили волнами – то приближаясь, то удаляясь, словно эхо в огромной пещере. Иногда ей казалось, что она слышит шепот, но, когда прислушивалась внимательнее, звуки исчезали.

Она чувствовала, что движется в правильном направлении: в этом месте ее эмоции обострились – она отдалась своему внутреннему чутью и лишь двигалась вперед, полная надежды, что туман вскоре раскроет свои тайны. Каждый шаг приносил новые ощущения – то тепло, то холод, то странное покалывание в кончиках пальцев. Воздух вокруг нее пульсировал, словно живое существо, реагируя на ее присутствие и эмоции.