– Конечно, – закивала медсестра. – С ним все в порядке. Единственное – он пережил кратковременную амнезию, и у него слабо вырабатываются эндорфины и окситоцин, но мы, к сожалению, тут ничего не можем поделать, несмотря на сильное развитие медицины.

– Он что-нибудь про меня спрашивал?

– Нет. – Кейт пожала плечами. – Я слышала, что у вас был сильный конфликт из-за таблеток, но не знаю подробностей. Вы хотите с ним связаться?

Анна бросила взгляд на перевязанные порезы на конечностях, которые оставила сама на себе, когда практически полностью потеряла контроль над собой. Они почти зажили.

– Нет. – Она покачала головой. – Честно говоря, я хочу его больше никогда не видеть в своей жизни.

Анна попыталась встать, но медсестра ее остановила.

– Не торопитесь, мисс Эйрд, – заботливо сказала сотрудница больницы. – Давайте я введу вам специальные стимуляторы, чтобы мышцы вашего тела снова привыкли к пробужденному состоянию. Я думаю, вам понадобится как минимум день, чтобы полностью прийти в себя.

– Главное, что я проснулась. Как же я рада снова оказаться в реальности.

– Обычно пациенты говорят обратное. Пожалуйста, мисс Эйрд, не экспериментируйте с технологиями. То, что вы смогли проснуться, – это огромное чудо.

Кейт удалилась из палаты, оставив девушку одну. Анна с радостью рассматривала мелкие трещины на потолке, несущийся в потоке ветра снег в окне и даже на облупившуюся краску на стене. Все это было неважно, ведь она действительно проснулась.

* * *

Ближе к вечеру Анну навестила Мередит. Женщина была одета в зимний вязаный свитер с оленями и теплые брюки. Только взглянув на пробудившуюся девушку, детектив широко улыбнулась.

– Спасибо, мисс Уинтерс, за мое спасение, – искренне поблагодарила Анна.

– Думаю, что вам сказали, насколько вам повезло, мисс Эйрд. – Женщина присела на стул, что стоял в нескольких футах от кровати. – Знаете, я столько навидалась успешных дримцидов, что, честно говоря, не смирилась бы с вашей смертью.

Анна чувствовала, как Мередит с особой радостью смотрела на нее уставшими карими глазами. Она могла бы рассказать, что не собиралась совершать самоубийство с использованием вандрима, может, даже слегка приоткрыть занавесу тайны ее истинных намерений, что она делала. Но зачем? Зачем подрезать крылья человеку, который потерял надежду, а затем снова ее обрел?

– Вы знаете, Мередит, я должна признаться, что совершила самую огромную ошибку в своей жизни. Я в коме столько всего видела и через столько всего прошла, чтобы проснуться, что стала иначе смотреть на реальную жизнь. Да, она порой жестока – даже слишком, – несправедлива, безумна… – Последнее слово девушка не смогла выговорить без запинки, вспоминая тот ужас, который не только пережила, но и сотворила сама. – Но в ней бывает столько всего прекрасного, чего нет даже в самых идеальных снах, – жизни. Иногда кажется, что только в снах ты чувствуешь себя живым, но это не так: просто нужно иногда впустить жизнь, и она откроется с другой стороны.

– Какой же удивительный сон вы видели. – Уинтерс улыбнулась шире. – Думаю, мне самой бы такой не помешал.

– Простите за мое поведение в тот день. – Анна слегка опустила взгляд из-за чувства стыда. – Я просто обезумела и абсолютно потеряла контроль над собой из-за включенного импланта.

– Главное, что вы это осознали. Когда я снова увидела вас, то сразу удивилась, как изменился ваш взгляд и вы сами.

– Думаю, что я теперь другой человек, но для этого мне нужно было узнать, кто я такая на самом деле, – задумчиво сказала Анна.