– Думаю, что я теперь другой человек, но для этого мне нужно было узнать, кто я такая на самом деле, – задумчиво сказала Анна. – У вас были вопросы по поводу Николаса? Я могу сейчас на них ответить.

– В этом уже нет нужды. Я просто хотела глубже поинтересоваться касательно его поведения до того, как у него съехала крыша. Но мы получили доступ к его перепискам и даже профилю в «Мэнсисе», поэтому необходимая информация у нас уже есть.

– Давно у него начались проблемы?

– Честно говоря, это служебная информация, но могу лишь сказать, что кто-то вносил корректировки в его вандрим, из-за чего у него начали развиваться психологические проблемы.

– У вас есть намеки на то, кто это сделал?

– Все, что я могу сказать: мне это напомнило о временах, когда в Чикаго было очень много неприкасаемых лиц и коррумпированных политиков. Мне казалось, что эти времена позади, но нет. По жизненному опыту могу сказать, что нас ждут новые времена – и, скорее всего, не самые приятные.

Мередит достала телефон и взглянула на время.

– Мне пора, мисс Эйрд, – заявила детектив.

– Еще раз спасибо вам, детектив Уинтерс, что спасли меня. Берегите себя!

– И вы тоже. – Мередит нервно выдохнула. – Будьте поосторожнее со всеми этими технологиями и особенно снами.

– Думаю, что мне определенно стоит от них отдохнуть.

* * *

На следующее утро в больницу приехали Сидни с Адамом, чтобы навестить Анну.

– Господи, Анна! – Женщина ворвалась в палату к девушке и сразу же принялась обнимать свою дочь. – Как же ты меня напугала! Эта неделя была одна из самых страшных в моей жизни. Мы хотели приехать еще вчера, но доктор сказал, что тебя можно посетить только сегодня. Что бы я делала, если бы ты провела в коме месяцы, годы и даже целую вечность?

– Да, Анна, твоя мама права. – Адам неуверенно подошел к «дочери» и готовился приобнять ее, при этом по его жестам ощущалось, насколько ему этого не хотелось.

– Все в порядке, Адам, – Анна отстранилась от отчима, которого считала отцом все эти годы, – тебе не обязательно строить из себя заботливого папу, если ты этого не хочешь.

Адам ошарашенно посмотрел в глаза девушки.

– Анна! – возмутилась мама. – Почему ты своего папу называешь Адамом? Что с тобой произошло?

– Останови этот спектакль! – Голос девушки стал более серьезным. – Я видела свое детское воспоминание, когда стала свидетелем смерти отца. Я вспомнила, как он постоянно пил. Как я любила его, потому что он больше времени проводил со мной, а тебе приходилось работать в такси, чтобы прокормить семью. И я вспомнила, что ты мне дала «Форгетекс».

Мама Анны не могла ничего сказать в ответ. Она лишь неловко сжала губы.

– Я просто хотела… – начала она.

– Чего ты хотела? – Анна повысила голос. – Чтобы у нас была счастливая семья? Но ты же знала, что Адам никак не участвовал в моем воспитании. Он был твоим мужем, но я не была его дочерью. Я для него была и остаюсь дочерью его жены, не более. Ты хотела, чтобы я была счастлива или чтобы не была копией отца?

– Что за провокационный вопрос?! – возмутилась женщина.

– Ты с самого детства заставляла меня учиться, как будто я должна познать весь мир. Словно я должна сделать научное открытие на уровне Эйнштейна. Ты так боялась, чтобы я сделала глоток алкоголя, что я впаду в зависимость от него, при этом не заметила, что я впала в совсем другую зависимость… любовную.