Анна слегка расслабила ноги и перестала их скрещивать. Она немного потянулась и посмотрела в светлый сероватый пол, осмысляя слова Эдварда. Кажется, что пазл постепенно складывался.

– Как вы думаете, была ли моя любовная одержимость связана только с тем, что Марк так сильно похож на отца, которого я когда-то забыла?

– Вы заметили, что ваша младшая версия сказала вам, что выйдет замуж за отца в будущем? Для девочки в пятилетнем возрасте это – обычная стадия взросления: дочь испытывает первое половое влечение к своему отцу. Почти то же самое мальчики говорят своим матерям. У девочек это называется комплексом Электры, у мальчиков – Эдиповым комплексом. Эти комплексы обычно заканчиваются спустя некоторое время…

– Но не в моем случае?

– Увы, да, – кивнул психотерапевт. – Все изменила та авария, в которой погиб ваш отец, а точнее, то, что случилось потом. Вы были настолько привязаны к отцу, что всячески отказывались принимать его смерть и постоянно повторяли слово «принцесса», которое вас мысленно возвращало к тем моментам, когда он был с вами. И все усугубил тот препарат «Форгетекс». Он словно «заморозил» в вас этот комплекс и жажду отцовской любви, которые только усиливались с годами. Я не знаю точного состава «Форгетекса», но считаю, что его активные элементы недостаточно сильные, чтобы ваше подсознание полностью вычеркнуло образ отца из памяти, поэтому вы и видели его в снах. Могу лишь догадываться, насколько сильно вы влюбились, когда встретились с Марком.

– Я думала, что это вселенская любовь. – Девушка покачала головой. – Я так часто повторяла, словно мантру, что именно его я видела в снах и это знак свыше.

– Вы в курсе, что этот препарат испытывали на людях в тайных целях для ЦРУ и других западных разведывательных служб?

– Откуда вы знаете? Я пыталась найти больше информации об этом препарате в Сети и «Даркнете», но ничего нет.

– Некоторые тайны тихо передаются лишь из уст в уста, особенно в моих кругах. Та клиника, в которой вы содержались в детстве, имела тайные договоренности с ЦРУ: она была своего рода полигоном для тайных испытаний разных препаратов. Вы не смогли вылечиться не потому, что вам не могли найти верный подход к травме, а потому, что вам никак не помогали.

– Чтобы убедить мою маму согласиться на испытательный препарат? – спросила девушка дрожащим голосом.

– К сожалению, да. – Сомнолог сделал глубокий неловкий вдох.

– Сволочи! – не выдержала Анна и сжала кулак со всей силы. – Я была лишь подопытной крысой! Я их засужу!

– Вы уверены, что у вас это получится? – Эдвард грустно посмотрел на клиентку. – Ваша мама подписала все необходимые документы, которые обезопасили клинику от всевозможных судебных тяжб. Поверьте мне на слово, в этом нет никакого смысла.

Девушка грустно приложила ладони к лицу и молча смотрела сквозь пальцы в пол.

– Удивительно, но «Летгоин» по сути является слабой версией «Форгетекса», – подметил сомнолог. – «Форгетекс» никогда бы не стали продавать обычным людям: этот препарат слишком опасен. Тем не менее спустя годы фармацевтические корпорации выпустили «Летгоин», потому что их прибыли стали падать, а на рынок нужно было выводить что-то новое и инновационное.

– Мне ли не знать, на что готовы корпорации ради денег.