Мужчина средних лет сложил руки ладонями вместе, обдумывая все, что рассказала Анна. Он поправил очки, а затем слегка провел пальцами по лбу и голове, слегка потрепав короткую прическу. Одной из обязанностей Эдварда было создание комфортной обстановки для своих клиентов, но это было непросто, учитывая, насколько история Анны была особенной.

– Давайте начнем с самого простого, – прервал молчание мужчина. – Вы не задумывались, почему вам удалось в первый раз выбраться из заточения внутреннего мира Марка, когда вы находились в прозрачной клетке? Если я правильно понял, то ни с того ни с сего его мир перевернулся вверх дном?

– Все верно, – кивнула Анна. – Ничего этого не предвещало.

– Разве? – Эдвард скрестил пальцы в замок. – Вы ведь вызвали заранее «Скорую»? То есть ваше тело должны были перемещать. Да, вас спасла детектив, и это тоже повлияло на происходящее: тело пытались привести в чувство, оно двигалось туда-сюда, что вызвало такую суматоху в вашем сне.

– Действительно, – согласилась девушка. – Вроде бы очевидно, но я бы до этого не додумалась. Я бы могла, кстати, не выбраться, если не пальнула по статуе, которая была копией Марка.

– Поразительно, но я уверен, что та статуя напрямую связана с тем, что внутренний мир вашего бывшего партнера был так переменчив.

– Каким образом?

– Если сопоставить все факты о Марке, что вы мне рассказали, то он – абьюзер, человек, который скрытно и тонко издевается в отношениях. Вы часто упоминали, что состояние Марка постоянно переменялось: он одно время был приветливым, а через пару секунд – отстраненным. Это отражено в переменчивости окружения его внутреннего мира: иногда он сам не знает, что чувствует, его уносит из одного состояния в другое. При этом для абьюзеров крайне важно их восхваление, это для них чуть ли не главное топливо в отношениях. Статуя на входе в его мир – это личное прославление Марка самому себе, четкая метафора его нарциссического расстройства. Уничтожив статую, вы, по сути, очень больно ударили по самооценке бывшего, что для него было роковым. К тому же ваши воспоминания о том, как Марк над вами издевался, ослабляли его.

– Все выглядит логично, – кивнула Анна. – Но неужели его нельзя было исцелить?

– Если человек сам не осознает, что ему нужна помощь, то тут ничего не поделаешь. Возможно, ему помогло бы погружение в собственное прошлое, причем настоящее, а не вымышленное, как в случае с его псевдобратом. Вы же тоже сначала были убеждены, что с вами все в порядке, вы даже не допускали мысли, что Марк не является вашей родственной душой, пока не увидели корень вашей травмы. Именно благодаря этому ваши розовые очки стали ломаться и вы осознали, что должны помочь себе. Мне сложно сказать, в чем корень проблемы Марка: обычно у абьюзеров тяжелое детство, в котором они страдают от недостатка любви, – но у меня мало информации, кроме той, что он не особо поддерживает контакт с родителями.

– Если это так, то мы оба друг друга стоим: оба недополучили любовь в детстве, но нас понесло в разные стороны. Я бежала за любовью, словно за священным Граалем, а он от нее, по сути, отстранялся.

– Именно такие пары создают самые токсичные отношения, – заключил Эдвард.

Анна переваривала услышанное. Она одновременно радовалась, что лучше познала себя, но при этом корила себя мыслями, что сделала все слишком поздно.