|
В этой части улицы дома были жилыми — светились окошками поверх старательно починенных заборов. Сельчанин миновал три дома и громко постучал по высоким воротам четвертого. К тому времени, как остальные поравнялись с воротами, сбоку в них открылась калитка. — Заходите. Он посторонился, пропуская Мышку с Кайманом и корноухого, затем вошел во двор сам и загремел тяжелым засовом, запирая калитку. Третий из местных остался на улице. Никаких слов сказано не было. Во дворе чувствовалась женская рука. Выложенная бетонной плиткой дорожка от калитки к лому была обсажена декоративным табаком. Несмотря на позднюю осень, табак цвел. Белые звездочки цветов словно светились в густеющих сумерках и источали нежный аромат. Здесь было уютно, здесь жили с удовольствием, а не прозябали в запустении. Затерянная деревня у Мышки на глазах в очередной раз сменила облик. Отворивший им калитку коренастый паренек прошел впереди всех к дому и скрылся за дверью, которая явно вела в подвал. Кайман проводил его тоскливым взглядом, потому что парень забрал и унес оба их рюкзака. — Проходите, проходите, — поторопил их старший, оказавшийся, по-видимому, хозяином дома. Хозяйка уже спешила им навстречу. И с ее появлением Мышка и Кайман перестали быть подконвойными и превратились в гостей — может, и нежданных, но желанных и дорогих. Хозяйка с порога распознала в Мышке девушку, обругала мужчин, заохала, заахала и утащила ее купаться и переодеваться. Мышка без восторга, но с толком вымылась из эмалированного таза в банной пристройке. Вода с нее текла черная, несмотря на то что у Доктора на Болоте девушка принимала душ. Затем Мышка покорно завернулась в хозяйкино платье, куда можно было поместить еще парочку таких, как она, и, неожиданно уставшая, присоединилась к компании за столом. Лысого хозяина звали Семеном, хозяйку — Марией, их сына — Никитой, а корноухий племянник оказался тезкой Каймана, то есть Геной. Мышка пришла как раз в тот момент, когда Семен добродушно, но очень настойчиво вытягивал из сталкера паспортное имя. — Кайман, — привычно буркнул тот в ответ на вопрос, как его зовут. — Бандит, что ли? — с деланным безразличием поинтересовался Семен. — Почему бандит? — возмутился Кайман. — Кличка — значит, бандит, — развел руками хозяин. — У меня такое понимание. Нормальные люди человеческие имена имеют. Кайман сердито засопел и взялся бы, наверное, спорить с хозяином, но поймал умоляющий взгляд Мышки и сдался. — Зовите Геннадием, — хмуро сказал он. — Если вам это настолько важно. — Это важно, да, — кивнул Семен. — Мир вокруг безумствует, природа рождает чудовищ, и значит, хотя бы человек должен в себе хранить человеческое, а не обращаться в монстра. Похоже, у хозяина был на эту тему пунктик. А скорее всего, как обычно бывает в подобных случаях, и не только на эту. Мышка переглянулась с Кайманом, скромно представилась Алиной и позволила хозяйке положить ей полную тарелку картошки с овощами. Кайман то и дело болезненно морщился, и Мышка наконец сопоставила его нездоровый вид и собственный легкий звон в ушах — начался выброс. |
