|
Да, Семен сказал правду. Хоть выброс и ощущался, в долине он действовал на людей несравнимо слабее, чем снаружи, в Зоне. — У вас тут спокойно, — заметила девушка, пытаясь как-то начать разговор. Наверное, если бы она взорвала за столом гранату, результат был бы скромнее. — Спокойно?! Ну, сейчас-то, может, и спокойно… по сравнению с тем, что было. А было такое, что ого-го! В следующие полчаса Мышка и Кайман узнали о затерянной деревне многое. Когда первая Чернобыльская катастрофа перевернула тысячи и тысячи человеческих жизней и согнала людей с обжитых мест, деревня Старая Буряковка почти не пострадала. Все потому, что она и без того стояла необитаемая. Обычное дело — старики повымерли, молодые уехали в Славутич, Припять, Чернобыль, а кто не сумел найти себе работу около ЧАЭС и квартиру в городе, перебрались в Новую Буряковку. Ветер, который несколько раз менял направление в первые дни после катастрофы, пощадил заброшенную деревню, оставил ее практически чистой от радиации. Когда вокруг ЧАЭС легла зона отчуждения, никто не стал трогать пустые дома Старой Буряковки. И так уж получилось, что к моменту катастрофы 2006 года в ней опять жили люди. Самоселы звались Красиловыми. Они приехали в Чернобыльскую зону из Краснодарского края. Наверное, у главы семьи стряслись там изрядные неприятности, раз он с женой и тремя малолетними сыновьями укрылся в таком непростом месте — но этот момент семейной истории Семен обошел молчанием. Прижились Красиловы в Буряковке, и хорошо. В две тысячи четвертом году Семен привез°из Белоруссии жену Марию, и к шестому году они уже давно жили своим домом, отдельно от стариков и прочей родни. Когда случилась вторая, аномальная катастрофа, в Буряковке как раз находилась группа туристов с сопровождающими. А что такого? И в прежние времена, когда еще не было ни мутантов, ни артефактов, ни аномалий — короче, когда Зона еще была всего лишь зоной отчуждения, — находились желающие побывать в запретном месте. Кто-то пытался попасть на опасную территорию самостоятельно, а кто-то пользовался услугами туристических фирм. Уж как у них там было все организовано юридически, Семен не знал, ему отводилась техническая задача — встретить, разместить на отдых, отдохнувших проводить и ждать следующих. Еду для туристов фирма завозила не местную — консервы. Никто поначалу не понял, что Буряковку отрезало от мира. Просто перестали работать мобильники, радио, телевидение, интернет. Разумеется, стало ясно, что произошла катастрофа, и все сошлись на том, что она связана с Чернобылем — но масштабы ее были абсолютно непонятны. Туристы разделились на тех, кто решил остаться в деревне, пока не прояснится со связью, и тех, кто отправился выяснять, что же случилось и что делается вокруг. Но далеко они не ушли. Пространственный карман, в который угодила Буря-ковка, имел всего пять километров в поперечнике, особо не нагуляешься. Так население деревни рывком выросло почти на двадцать человек, и все они оказались заперты в прочной клетке с невидимыми стенками. Первую весточку снаружи принес сталкер, попавший в «карусель» — ту самую, через которую сегодня прошли Кайман и Мышка. Случилось это примерно через год, когда бывшие туристы частично переженились, научились сажать картошку и разводить кур, и жизнь затерянной общины обрела подобие стабильности. |
