Он вернулся с двумя пластиковыми стаканчиками. На лбу у него уже проступили первые капли пота – предвестники грядущего жаркого дня. Поставив стаканчики на стол и разложив рядом с ними целый набор пластиковых ложек, пакетиков с сахаром и маленьких – с наперсток – контейнеров со сливками, он закрыл дверь и грузно опустился на стул.

– Жаркий будет день! – Ройбак, привстав, включил вентилятор. Потом вынул платок, вытер лоб и пригладил ладонями свои короткие светлые волосы.

Майкл настороженно следил на ним. Он отлично помнил их вчерашнюю ссору по телефону – детектив‑констебль тогда сказал ему, что еще ничего не предпринял по поводу исчезновения Аманды. Сегодня полицейский приветствовал его неожиданно тепло.

– Я слышал, у вас произошел инцидент на радиошоу вчера вечером?

– Да.

Ройбак сорвал фольгу со сливок и вылил их в кофе. Затем надорвал пакетик с сахаром и высыпал его туда же. При этом он смотрел на кассету и конверт с распечаткой Бимиша.

– Моя невеста слушала эту передачу, доктор Теннент. Она слышала ваш разговор, пока вас не отключили.

– И что она думает по этому поводу?

– Она – офицер полиции. Работает в отделе семейных проблем. Она каждый день принимает множество звонков от напуганных людей. Она считает, что звонившая, мисс Кэпстик, была сильно напугана. Это так?

Глаза детектива не соответствовали его добродушной наружности – в них светился быстрый ум, они были внимательны и настороженны. Майкл мог себе представить, насколько жестким становился этот человек, когда этого требовали обстоятельства. Он понимал, что в эту минуту офицер тщательно его изучает.

Он вынул из конверта распечатку спектрального анализа, передал ее детективу и объяснил, что она означает.

Ройбак раскрыл свою папку и записал что‑то в нее. Затем он посмотрел на Майкла:

– Сэр, вы можете вспомнить, где вы находились в воскресенье, днем и вечером?

Майкл опустил взгляд. Это был разумный вопрос, вполне обычная полицейская процедура, но терпение его было уже на исходе. Он разозлился и раздраженно ответил:

– Не могу.

Возникла долгая пауза, которой аккомпанировали шум вентилятора и шелест сдуваемых им листов распечатки.

Майкл посмотрел Ройбаку прямо в глаза:

– Собираетесь задержать меня как подозреваемого?

– Нет, сэр, не собираюсь, – примирительно ответил Ройбак и улыбнулся.

– Но вы рассматривали такую возможность?

После секундного колебания детектив‑констебль сказал:

– Плохим бы я был детективом, если бы не рассматривал все возможности.

– Тогда вы должны были рассмотреть возможность того, что с Амандой Кэпстик могло что‑нибудь случиться. Отлично! Я очень рад. Это заняло у вас всего четыре дня.

Ройбак снова улыбнулся, признавая, что Майкл переиграл его в словесной битве.

– Я бы хотел прослушать пленку.

Майкл извлек ее из коробки. Детектив поставил ее в одну из кассетных дек и запустил.

Дослушав запись до конца, он задумчиво кивнул, затем спросил:

– Вы сказали, что, судя по несовпадению отрезков тишины, пленка была отредактировала?

– Да.

– Мистер Бимиш работал на нас в прошлом. Он хороший специалист. – Ройбак помешал кофе ложечкой, затем попробовал его. – Вы принесли фотографию мисс Кэпстик?

– Да. – Из того же коричневого конверта Майкл вынул несколько фотографий, полученных у матери Аманды, и протянул их через стол.

Ройбак рассмотрел их.