Ну а в пятницу с утра, ютясь на остановке под мокрым снегом, я мрачно подумала, что лучше бы взяла больничный. Наш участковый терапевт отлично входит в положение и дня три, а то и неделю выписывает страждущим без проблем. Ну, за определенную мзду, естественно, иначе откуда у него такая иномарка?

— Ася! — окликнули меня с проезжей части. Я вздрогнула и увидела распахнутую дверцу машины. — Подвезти?

— Еще бы! — простучала я зубами и запрыгнула в салон. У Ярослава была потрепанная, но ухоженная темно-синяя «шеви-нива», внутри оказалось тепло и, главное, не пахло никакими освежителями, я их не выношу. — Ух… хорошо как… А что это вы на машине? Говорили же, что так дольше…

— Да, только мне сегодня ехать на объект, я прикинул, вышло, что на машине будет быстрее, чем на перекладных, даже с учетом утренних пробок, — улыбнулся он. — Ася, пристегнитесь, я довольно резко вожу.

— Ага… — я нащупала ремень.

— Как там Женька? — негромко спросил Ярослав.

— Да как обычно. По вам очень скучает, конечно, но тетя Люся его постоянно тормошит. Я-то его мало вижу, но, по-моему, он уже не такой зажатый, как раньше был, — честно ответила я. — Ну а так… Рисует много, я ему свои кисти-краски отдала, сама-то сто лет не занималась, пусть он развлекается.

— Хорошо…

Он молчал, глядя на мокрое от тающего снега шоссе, а вел машину действительно так, что я порой вцеплялась в ручку на двери, так и казалось, что он вот-вот во что-нибудь врежется, по такой-то дороге.

— Приехали, — сказал вдруг Ярослав и откинулся на спинку сиденья.

— То есть?

— Пробка, — мрачно ответил он. — Надо было вас до метро подбросить, а потом уж дальше ехать, а теперь мы застряли намертво — с эстакады не свернешь.

— Да ладно, я все равно сегодня симулирую, — ответила я. — Ну постоим немного, что ж теперь… Выкинете меня у ближайшего метро, а там я уж доберусь. Тут хоть тепло и не толкается никто!

— Не считая грузовиков, — мрачно ответил он и перестроился в другой ряд.

В салоне было тихо, музыку Ярослав не слушал, так что я просто смотрела в окно на бесконечную вереницу машин и падающий мокрыми хлопьями снег.

— Ася, — сказал вдруг он, — вам ведь хочется знать, куда подевалась мать Женьки?

От неожиданности я вздрогнула.

— Тетя Люся — та от любопытства сгорает, я вижу, — продолжал Ярослав. — Вы тоже, но хоть не делаете явных намеков. Рассказать?

— Не надо, — тут же ответила я. — По-моему, вам этого не хочется.

— А чем еще заняться в пробке? — хмыкнул он. — Кстати, чаю хотите? Там в бардачке термос и стаканчики одноразовые. И печенье какое-то было, кажется.

— Спасибо. Может, потом, а то тут даже не выйти, гм…

— А, ну да, — чуть смутился Ярослав. — В общем, родители мои родом из Самары… кстати, я сильно окаю?

Я помотала головой и сказала:

— Вообще не заметно. Я и то не так чисто говорю.

— Хорошо. А то в школе меня, помню, дразнили за это… — улыбнулся он краешком рта. — Родители перебрались в столицу, когда мне лет пять было, лучшей доли искали. Отец вкалывал на стройках, мама работала продавщицей, жили по знакомым и общежитиям, но ухитрились заработать на свой угол.