— Угу, и внуков от тебя я не дождусь, — сказала мама, приходя в скверное расположение духа. — Потому что у тебя сплошь друзья да приятели, какие-то концерты, компьютеры, выставки машин и авиашоу, а нормально общаться ты не умеешь.

— Конечно, в отличие от некоторых, — язвительно ответила я и ушла досматривать мультик.

Ярослав приехал довольно поздно, усталый, но в хорошем расположении духа, долго выспрашивал, как вел себя Женька, в ужасе отказался от холодца, хотя мама нахваливала его так, что даже мне захотелось попробовать и узнать: может, не так он ужасен на вкус, как на вид? Но нет, Ярослав был стоек, поэтому мама сумела впихнуть в него только самолепные хинкали, и то всего штук пять. Он вообще ел мало, я заметила, и Женька явно удался в него: воспитательца в саду жаловалась маме, что мальчишка никогда не доедает свою порцию, а запихивать силой ей некогда, таких капризников у нее на руках еще два десятка.

— Ну так кладите ему поменьше, — с детской непосредственностью ответила тогда мама, — проголодается, добавки попросит.

В принципе, этот метод всегда выручал ее со мной. Мне очень повезло: мама не считала, что ребенка надо закармливать насильно даже ценой слез и истерик. «Проголодается — сама попросит», — хладнокровно говорила она бабушкам, которые жаловались на мою привередливость и нежелание кушать кашку в промышленных масштабах. Когда они ее окончательно доставали, мама смотрела, прищурившись, на мою маленькую тарелочку со снедью и спрашивала отца: «Владик, ты столько осилишь?» Ну а после его решительного «У меня от такого блюдечка заворот кишок случится, если я раньше не лопну», бабушки на время от меня отставали. В итоге вышло так, что на фоне моих откормленных одноклассниц я выглядела заморышем, и учителя порой осторожно спрашивали, хорошо ли я питаюсь, а то, может, семья неблагополучная… «Не в коня корм», — поставил точку в этой пищевой эпопее мой дедушка двухметрового роста и соответствующего сложения. Братья-то удались в него и отца, а я — в невысокую щупленькую маму. Зато никогда не маялась дурью вроде диет, как мои сверстницы.

— Ярослав, — спросила мама, разливая чай, — давно спросить хочу, да никак к слову не приходится… Почему вы так одеваетесь?

— Как? — он взглянул на темные джинсы и тонкий джемпер.

— Куртка у вас приметная, да и головной убор… — непосредственно пояснила мама.

— А, это…

— Мечтали летчиком стать? — не отставала она.

— Нет, — улыбнулся Ярослав. — Так… несколько лет назад увлекался сетевой компьютерной игрушкой, авиасимулятором. Со многими игроками перезнакомились, встречи устраивали, ну и вот, антуража ради раздобыл амуницию. Оказалось — и по городу удобно так ходить, по нашей-то погоде.

Я только улыбнулась: никакой загадки тут не было.

— Теперь играть уже некогда, — добавил он. — Но вспомнить приятно. Спасибо за ужин, Людмила Георгиевна, нам домой пора, да, Жень?

Тот покивал.

— Ярослав, если мимо рынка пойдете, захватите говядины на суп, — попросила мама, — а то Ася вечно покупает черт знает что, а мне таскать уже не по силам.

Зная, что мама может утащить на хребте мешок картошки, я сделала вид, будто закашлялась.

— Если вы думаете, что я знаю, какую покупать, то ошибаетесь, — усмехнулся Ярослав. — Скорее всего, я тоже куплю черт-те что.

— А я вам сейчас объясню! — воодушевилась мама, а я пошла одевать Женьку.

— Папа сказал, мы завтра на каток пойдем, — сообщил он.