Изменить размер шрифта - +
Мы не можем посадить его в машину.

— Он может идти сзади. Пожалуйста, садись в машину. — Он взял ее за запястье и был почти что отброшен ледяным выражением глаз.

— Убери руки, Бернардо.

— Ты не можешь ехать одна.

— Тогда поезжай за мной. Но, пожалуйста, так, чтобы я тебя не видела.

У него не оставалось выбора, и он сделал, как велела Энджи. Когда она проезжала мимо работающих на полях людей, они прекращали работу и с интересом разглядывали ее. Но никаких дружеских приветствий, какими они обычно встречали доктора, теперь не было.

В первом доме, куда она вошла, повторилось то же самое. Там близилась к концу жизнь очень старой, тяжело больной женщины. Ее семья была благодарна доктору, но в их поведении появилось что-то необычное, мол, мы-то знаем, но подождем, что скажут другие. Появление Бернардо их явно удивило. Они подталкивали друг друга и обменивались многозначительными взглядами.

Второй визит был к молодой паре. У жены тяжело протекала беременность. Они очень тревожились, потому что первый ребенок родился с деформированным лицом и родители прятали девочку. Шестилетняя малышка боялась людей. Но, едва увидев Энджи, она радостно выбежала ей навстречу, прыгая от возбуждения. Ее беременная мать крепко обняла Энджи и, улыбаясь ей, произнесла:

— Amicu. Друг.

Будто считала необходимым подчеркнуть свое дружелюбие.

— Где ты оставила свою машину? — спросил Бернардо, когда они попрощались с пациенткой.

— Дома. Для визитов такого рода я всегда пользуюсь Джейсоном. Бенито держит его вместе с собственным мулом.

— Но ведь это опасно.

— Никакой опасности нет.

— Ты хочешь сказать, что эти парни не угрожали тебе?

— Открыто не угрожали. Но и любезными их не назовешь.

— Вот именно. Сейчас я поеду с тобой домой, нам надо поговорить.

— Я так не думаю.

Он скрипнул зубами.

— Поужинай со мной.

— Нет, спасибо.

— Тогда я зайду к тебе.

— Я не приглашала тебя на ужин. До свидания, signore.

Она забралась на спину Джейсона, и они засеменили к дому. Бернардо выругался, но не стал ее преследовать. Побоялся допустить оплошность.

 

 

 

Пришли два пациента. Энджи надеялась, что быстро закончит вечерний прием. После тяжелого дня она очень устала, ныла спина. Но когда она выглянула в приемную, то обнаружила еще одну фигуру. Бернардо поднял голову и встретился с ней взглядом. По вызову в его глазах она поняла, что ей от него не избавиться.

Наконец она проводила последнего пациента и заперла дверь. Избегнуть неприятного разговора не удастся. Она не знала, что ему сказать. Когда он появился в полдень неизвестно откуда, сердце почему-то отчаянно забилось. Но она укротила свою мимолетную радость. Ведь это ничего не значит. Просто облегчение, оттого что он спас ее. Она ничего к нему не чувствует — Энджи старалась поверить в это.

А сейчас он здесь. И выглядит таким страдальцем… Два месяца она боролась с отчаянием. Только-только сердце затвердевало, но через минуту она убеждала себя, что непозволительно быть такой жестокой.

Порой она ночи напролет плакала. А порой засыпала словно каменная, едва голова касалась подушки. Работой она доводила себя до изнеможения. А потом… Она не сразу заметила признаки случившегося. А оно все необратимо изменило.

Почти смешно, невесело размышляла она. Я, доктор, так легко попалась. Соблазненная и брошенная, идиотка, лишенная здравого смысла.

И сейчас он здесь, а она не знает, что ему сказать.

— Ты в порядке? — спокойно спросил он.

— Да, у меня все прекрасно.

Быстрый переход