|
Но от отца моего Навсифоя пришлось мне когда-то 565 Вот что узнать: говорил он, сердит на феаков жестоко Бог Посейдон, что домой невредимыми всех мы развозим. Некогда, он утверждал, феакийский корабль многопрочный При возвращеньи обратно по мглисто-туманному морю Бог разобьет и высокой горою наш город закроет. 570 Так говорил мне старик. А исполнит ли то Земледержец Иль не исполнит, пусть будет по воле великого бога. Ты же теперь мне скажи, ничего от меня не скрывая: Как заблудился ты, что за края тебе видеть пришлося, Где побывал в городах и к людям каким попадал ты, 575 К диким ли, духом надменным и знать не желающим правды, Или же к гостеприимным и с богобоязненным сердцем? Также скажи, почему ты печалишься духом и плачешь, Слыша рассказ о судьбе аргосских данайцев и Трои? Боги назначили эту судьбу им и выпряли гибель 580 Людям, чтоб песнями стали они и для дальних потомков. Может быть, кто у тебя из родни благородной погиб там, Зять иль тесть? После тех, кто нам близок по крови и роду, Эти из всех остальных всего нам дороже бывают. Или погиб у тебя благородный товарищ с приятным 585 Нравом? Нисколько, мы знаем, не хуже и брата родного Тот из товарищей наших, который разумное знает". Гомер. Одиссея. Песнь девятая. ПЕСНЬ ДЕВЯТАЯ. Так отвечая ему, сказал Одиссей многоумный: "Царь Алкиной, между всех феакийских мужей наилучший! Как мне приятно и сладко внимать песнопеньям прекрасным Мужа такого, как этот, - по пению равного богу! 5 В жизни, я думаю, нет свершений приятней, чем если Радостью светлой сердца исполнены в целом народе, Если, рассевшись один близ другого в чертогах прекрасных, Слушают гости певца, столы же полны перед ними Хлеба и жирного мяса; и, черпая смесь из кратера, 10 В кубки ее разливает, гостей обходя, виночерпий. Это мне из всего представляется самым прекрасным. Но от меня о плачевных страданьях моих ты желаешь Слышать, чтоб сердце мое преисполнилось плачем сильнейшим. Что же мне прежде, что после и что под конец рассказать вам? 15 Слишком уж много я бед претерпел от богов Уранидов. Прежде всего я вам имя свое назову, чтобы знали Вы его, я ж, если час неизбежный меня не настигнет, Гостем считался бы вашим, хотя и живущим далеко. |
