|
С самого утра все время, как день разрастался священный, Мы, защищаясь, упорно стояли, хоть было их больше. Но лишь склонилося солнце к поре, как волов распрягают, Верх получили киконы, вполне одолевши ахейцев. 60 С каждого судна по шесть сотоварищей наших погибло. Всем остальным удалось убежать от судьбы и от смерти. Дальше оттуда мы двинулись в путь с опечаленным сердцем, Сами избегнув конца, но товарищей милых лишившись. В море, однако, не вывел двухвостых судов я, покуда 65 Трижды каждого мы не позвали из наших несчастных Спутников, павших на поле в бою под руками киконов. Тучи сбирающий Зевс на суда наши северный ветер С вихрем неслыханным ринул и скрыл под густейшим туманом Сушу и море. И ночь ниспустилася с неба на землю. 70 Мчались суда, зарываясь носами в кипящие волны. Вихрем на три, на четыре куска паруса разорвало. Мы, испугавшись беды, в корабли их, свернув, уложили, Сами же веслами стали к ближайшему берегу править. На берегу мы подряд пролежали два дня и две ночи, 75 И пожирали все время нам дух и печаль и усталость. Третий день привела за собой пышнокосая Эос. Мачты поставив и снова подняв паруса, на суда мы Сели. Они понеслись, повинуяся ветру и кормчим. Тут невредимым бы я воротился в родимую землю, 80 Но и волна, и теченье, и северный ветер - в то время, Как огибал я Малею - отбили меня от Киферы. Девять носили нас дней по обильному рыбою морю Смертью грозящие ветры. В десятый же день мы приплыли В край лотофагов, живущих одной лишь цветочною пищей. 85 Выйдя на твердую землю и свежей водою запасшись, Близ кораблей быстроходных товарищи сели обедать. После того как едой и питьем мы вполне насладились, Спутникам верным своим приказал я пойти и разведать, Что за племя мужей хлебоядных живет в этом крае. 90 Выбрал двух я мужей и глашатая третьим прибавил. В путь они тотчас пустились и скоро пришли к лотофагам. Гибели те лотофаги товарищам нашим нисколько Не замышляли, но дали им лотоса только отведать. Кто от плода его, меду по сладости равного, вкусит, 95 Тот уж не хочет ни вести подать о себе, ни вернуться, Но, средь мужей лотофагов оставшись навеки, желает Лотос вкушать, перестав о своем возвращеньи и думать. |
