— В общем… неплохо. Но по-моему, не хватает живости, энергии. Мелодия… скучновата, однообразна. Может, мне не следовало говорить тебе этого? — вдруг спохватилась она.

— Напротив, Дженни, твое мнение для меня очень важно. Кроме того, ты — автор либретто, и если тебе не по душе моя музыка, то и твои стихи могут получиться бесцветными. Я внесу необходимые изменения и потом покажу тебе. А как твои успехи?

Дженнифер достала из папки листы с написанным текстом, и они с Патриком начали обсуждение. Но работа двигалась медленно и без вдохновения. Ни в Патрике, ни в Дженнифер не было азарта, легкости; интересные идеи не приходили в голову, они не спорили, как раньше.

Через час Патрик смущенно посмотрел на Дженнифер:

— Что-то у меня ничего не получается, Дженни. То ли день сегодня выдался плохой, то ли я уже устал. И скажу тебе честно: мысль о том, что я не увижу тебя три недели, меня крайне угнетает. Дженни, зачем ты уезжаешь?

— Патрик, пожалуйста, не надо. Мы же с тобой договорились…

— У меня разболелась голова. — Патрик приложил ладонь ко лбу. — Пойду приму аспирин.

Он направился в ванную комнату, а Дженнифер надела пальто. Да, день сегодня оказался непродуктивным, и виной тому не погода, не усталость, а они сами. Дженнифер и Патрик. Как она, например, может сочинять хорошие тексты, когда се мысли заняты одним лишь Патриком и в его присутствии она думает только о нем? О том, что безумно любит этого мужчину, но им не суждено быть вместе.

Патрик вышел из ванной комнаты и, увидев, что Дженнифер собирается уходить, пошел проводить ее. Они спустились этажом ниже и уже начали прощаться, как вдруг из соседней квартиры появилась молодая женщина и горячо заговорила:

— Простите, пожалуйста, я — ваша соседка. Меня зовут Пенни. Вы не могли бы оказать мне любезность? Я должна минут на десять отлучиться — сходить в банк и получить деньги. Не присмотрите ли за моим маленьким сыном? Он простужен, и мне не хотелось бы брать его с собой на улицу. А если я не получу деньги, то не на что будет купить продукты и приготовить ужин. Пожалуйста, очень вас прошу!

Патрик и Дженнифер молча переглянулись. По виду юной женщины они догадались, что она мать-одиночка.

— Хорошо, мы посидим с вашим малышом, — сказал Патрик. — Идите в банк и в магазин.

— Большое спасибо! — воскликнула Пенни. — Вы так любезны! Пожалуйста, заходите ко мне!

Дженнифер и Патрик прошли в квартиру, а Пенни, схватив сумку, побежала вниз по лестнице.

— Патрик, мне вообще-то надо домой, — неуверенно проговорила Дженнифер. — Как ты думаешь, Пенни скоро вернется?

— Она же сказала: через десять минут.

Дженнифер пожала плечами, и они направились в кухню, соединенную проходом с гостиной. Квартира Пенни была обставлена скромно. Не оставляло сомнений, что здесь живет одинокая женщина с ребенком. Впрочем, кое-какие детали обстановки указывали на то, что хозяйка по мере сил старается придать своему жилищу уют. В гостиной стояли два удобных, почти новых кресла, а на стене в кухне висел маленький пушистый индийский ковер. В гостиной, в детской кроватке, лежал ребенок месяцев девяти-десяти.

Дженнифер расстегнула пальто, распахнула его и села возле кухонного стола. Патрик подошел к ней и, указав в сторону гостиной, сказал:

— По-моему, нашей новой знакомой нелегко живется.

— Ты когда-нибудь видел ее прежде?

— Да, несколько раз, мельком. Она возвращалась с ребенком с прогулки.

Расположившись напротив Дженнифер, Патрик машинально забарабанил пальцами по столу. Взглянув на его длинные тонкие музыкальные пальцы, Дженнифер вздохнула и опустила голову.