Может быть, если Дженнифер начнет принимать те чудодейственные, как уверял его знакомый, таблетки, в их семье снова появится ребенок? Хотелось бы надеяться. Что ж, будущее покажет.

А ситуацию с поездкой в Европу необходимо уладить в самое ближайшее время. Надо деликатно убедить Дженнифер в том, что ей лучше остаться в Нью-Йорке и сочинять либретто к мюзиклу. Ведь Тони обещал взять с собой в Европу красотку Дебру Диллон!

Глава 24

После грандиозного приема, устроенного в День святого Валентина, Мередит постоянно пребывала в дурном расположении духа, злилась на себя и сердилась на мужа.

— По-твоему, я не могу на людях поцеловать тебя? — выговаривала Мередит мужу, как только разошлись гости. — Что плохого и стыдного в том, если жена любит мужа? Почему я должна скрывать свои чувства?

— Мередит, перестань кричать! — Патрик поморщился. — Ничего плохого в этом нет, но работать на публику надо на сцене, а не перед гостями. Ты вела себя вызывающе.

— А ты… ты… — Мередит задохнулась от возмущения. — Ты — черствый, неблагодарный человек! Да если хочешь знать, одна моя благосклонная улыбка осчастливила бы десятки, сотни мужчин! Да они умерли бы от восторга, если бы я поцеловала их! А ты…

На лице Патрика появилось виноватое выражение.

— Ладно, дорогая, прости. Давай обо всем забудем. Не надо так расстраиваться.

— А что ты мне предлагаешь? Радоваться? Прыгать от счастья, когда мой муж стыдится моей любви?

— Мередит, не преувеличивай, пожалуйста! И извини, если я обидел тебя. Давай ложиться спать, уже поздно.

Мередит презрительно хмыкнула. Нет, спать она сегодня ляжет в гостиной, на диване. Пусть это послужит Патрику хорошим уроком. А впрочем, не следует обострять ситуацию: если она начнет открыто пренебрегать супружескими обязанностями, муж легко утешится на стороне. И хороший урок получит она, а не он.

И Мередит легла в супружескую постель, но демонстративно отодвинулась к стене. Вскоре она забылась тревожным, беспокойным сном. Почему-то во сне она видела отца, с которым не общалась много лет и даже не знала, жив ли он.

Утром она проснулась раздраженная, невыспавшаяся, разбитая, однако придвинулась к мужу и обняла его. Он крепко спал, и Мередит, чтобы разбудить Патрика, начала настойчиво целовать и ласкать его. Наконец муж отреагировал должным образом, и они занялись любовью.

Казалось, размолвки удалось избежать. В последние дни Патрик был внимателен и нежен, но настроение Мередит не улучшалось, и какая-то смутная тревога поселилась в душе.

«Что-то с ним происходит! — взволнованно думала Мередит. — Что-то происходит…»

А вот что именно — предстояло выяснить. И чем скорее, тем лучше.

Патрик был угнетен. Все валилось из рук, и казалось, впереди нет никакого просвета. Он снова и снова вспоминал прием, на котором Мередит вела себя так вызывающе, и раздражался, мысленно ругая и ее, и себя. Зачем он поддался на провокационное поведение жены и позволил ей при гостях, а главное — при Дженнифер, демонстративно целовать себя и ласкать? Да, Мередит — его жена и любит его, в этом нет сомнений, но соблюдать правила приличия она обязана. К тому же Мередит — красавица, а теперь еще стала знаменитостью. Конечно, любой мужчина, окажись он на месте Патрика, был бы счастлив получить ее поцелуй.