— «Елена Троянская», — пояснил он.

— Этот мюзикл, кажется, был поставлен… — Дженнифер наморщила лоб, пытаясь вспомнить, — …перед «Золотыми яблоками»?

— Да, но ты говоришь о «Золотых яблоках» в редакции начала века.

— По-моему, и в современной постановке было несколько удачных номеров.

— Да, хотя в целом идея оказалась банальной, и получилось, что спектакль просто адаптировали для массового зрителя. Та, первоначальная постановка была гораздо интереснее. Знаешь, что мне пришло в голову? Я хочу заимствовать этот старый сюжет о Троянской войне и поставить новый мюзикл.

— Неплохая мысль, но для удачной постановки хорошо известного сюжета требуется…

— Дженни! — перебил ее Патрик. — Если ты напишешь либретто, а Мередит исполнит главную роль, успех нам обеспечен! — И, немного помолчав, тихо добавил: — Дженни, ты нам очень нужна.

— И Мередит так считает? — усмехнувшись, спросила Дженнифер.

— Разумеется! Понимаешь, я просто мечтаю сочинить для нее что-нибудь стоящее. Хочу, чтобы спектакль, где она будет исполнять главную роль, стал хитом сезона. Мередит заслужила это. Дженни, прошу тебя, не отвергай мое предложение! Только представь, какое грандиозное зрелище у нас получится: троянский конь, красочные костюмы, большой хор…

Дженнифер с замиранием сердца слушала Патрика, и ей казалось, что не было этих долгих восьми лет. Они по-прежнему работают вместе, полны энергии и плодотворных идей. И музыка, сочиненная Патриком, так прекрасна, мелодична, нежна.

«Елена, Елена, прекрасное создание, похищена троянским негодяем…» — тихо запела Дженнифер.

В глазах Патрика блеснул огонь.

— Вот! Вот так мы и назовем наш мюзикл — «Елена! Елена!» Итак, Дженни, с этой минуты мы приступаем к работе! Нет, молчи, не возражай и слушай меня! — Патрик спел несколько музыкальных фраз. — Вот… Это подойдет к арии Афродиты… когда она впервые рассказывает Парису о Елене. Так… Давай, Дженни, помогай мне.

— Напой еще раз!

Патрик повторил мелодию, и перед мысленным взором Дженнифер отчетливо проплыла дивная картина: летнее нежно-голубое небо, залитое солнечным светом. Именно такое небо она видела во время поездки по Греции. Удивительно чистое, почти прозрачное. Такой оттенок непросто передать в декорациях.

Патрик снова начал тихо напевать, а в голове Дженнифер мгновенно рождались поэтические строки. Казалось, они давно жили в ней и лини, ждали, когда она вспомнит о них и произнесет.

— Дженни, твое вдохновенное лицо убеждает меня в том, что ты уже включилась в творческий процесс! — улыбаясь, воскликнул Патрик. — Ну, прочти же, что у тебя получилось.

— А ты смотри не па мое лицо, а представляй прекрасный лик Елены!

Она достала из сумочки авторучку и, набросав несколько строк на бумажной салфетке, передала ее Патрику.

— Вот, взгляни!

Патрик, напевая музыкальные фразы, старался, чтобы они совпали с ритмом стихотворных строк.

— Так… так… — бормотал он с воодушевлением. — О'кей… А если…

Через несколько минут они вместе тихо спели только что родившийся отрывок из будущей арии, а потом замолчали, глядя друг на друга. Неужели прошло восемь лет? Невероятно, непостижимо! Кажется, они все еще студенты, сидят, склонив головы над клавишами фортепиано, и сочиняют, придумывают, творят.

— Ну что ж, мы с тобой наметили верный путь, — наконец промолвил Патрик.

— И теперь перед нами — непочатый край работы, — улыбнувшись, добавила Дженнифер.