Кроме того, Мередит не хотела, чтобы муж знал, какое серьезное значение она придает его встрече с Дженнифер.

— По-моему, если бы Дженнифер хотела возобновить старую дружбу, она непременно разыскала бы нас, тем более что наш номер телефона есть в городском справочнике, — заметила Мередит.

— Какое это теперь имеет значение? — возразил Патрик. — Для меня важно, чтобы Дженни начала работать со мной над «Еленой», и уверен, она согласится. Вспомни тот наш совместный спектакль! Он получился замечательным! В ее стихах органично соединилось все: и тонкий юмор, и лиризм, и житейская мудрость. Убежден, если бы я делал «Тарзана» совместно с Дженни, ему была бы обеспечена долгая успешная сценическая жизнь!

— Возможно, — усмехнулась Мередит. — Вот только не понятно, почему без тебя Дженнифер не создала ни одного шедевра? А ты не думаешь, что тот первый спектакль имел случайный успех? Он стал, так сказать, счастливым исключением из правила? И вообще, Дженни, может быть, приехала в Нью-Йорк на пару недель, а ты уже строишь грандиозные планы!

— Мередит, перестань ехидничать, прошу тебя! Я и не догадывался, как ты злопамятна.

— Я злопамятна?

— А почему в таком случае ты так недоброжелательно отзываешься о Дженни?

Мередит благоразумно сбавила тон.

— Дорогой, не обращай внимания, это я просто так, пошутила. Если вам с Дженни удастся сочинить хит, я буду счастлива! Это же замечательно: новый мюзикл, успех зрителей и признание театральных критиков.

Произнося все это, Мередит чувствовала, что ее голос звучит неискренне. Она будет счастлива? Весьма сомнительно.

Патрик ушел, а Мередит, налив себе еще чашку кофе, попыталась проанализировать сложившуюся ситуацию. Во-первых, не надо ничего бояться. Встреча Патрика с Дженнифер ничем не угрожает ее личному благополучию. Возможно, они не придут ни к какому соглашению, или Дженнифер в последний момент откажется от сотрудничества.

А во-вторых, прошло целых восемь лет, страсти улеглись, эмоции притупились. У Мередит с Патриком своя жизнь, а у Дженнифер — своя. Время разлучило их, и вряд ли они когда-нибудь снова будут вместе. Однако все эти разумные доводы не успокоили Мередит, и возобновление дружбы этих двоих тревожило ее весь день.

Записи на радио тоже не отвлекли Мередит от неприятных мыслей и ожиданий. Напротив, сегодня работа показалась ей особенно скучной, тягучей и бессмысленной. Наверное, поэтому она и приобрела на распродаже столько вещей: хотелось отвлечься и чем-нибудь себя порадовать.

Немного отдохнув от беготни по магазинам, Мередит позвонила своему театральному агенту и предложила вместе пообедать. Тот, извинившись, отказался, но сообщил, что сам звонил Мередит все утро.

— У меня хорошие новости! Похоже, тебе собираются предложить главную роль в новом мюзикле, а твоим партнером будет Рауль Хулиа!

Пораженная, Мередит молчала, а театральный агент продолжал:

— Только не делай вид, будто не заинтересована в получении этой роли! Ты ведь не работала по-настоящему больше года, Мередит.

— А я и не говорю, что не заинтересована, — растерянно пробормотала Мередит, чувствуя, как ее охватывает страх. — Просто у меня на ближайшие дни запланировано столько дел, что даже и не знаю, удастся ли выбрать время для прослушивания.

Такое иногда с ней случалось, если внезапно предлагали новую роль в спектакле, музыку к которому писал не ее муж. Мередит с самого начала решила для себя, что работать будет только вместе с Патриком, поэтому неожиданные предложения пугали се.

Роль в мюзикле, поставленном на Бродвее? Невероятно и… очень страшно. А все, наверное, оттого, что она психологически очень зависела от Патрика и постоянно нуждалась в его присутствии и дружеской поддержке.