Патрик прославится… Это, конечно, хорошо, но таит в себе одну опасность. Известный богатый композитор, привлекательный тридцатилетний мужчина. Сколько же сразу отыщется женщин, желающих погреться в лучах его славы и завладеть его деньгами?

Страх потерять мужа снова привел Мередит в отчаяние. Она теснее прижалась к Патрику и стала нежно целовать его лоб, глаза, губы. Потом провела ладонью по его обнаженным плечам и груди. Патрик проснулся и крепко обнял Мередит.

— Патрик… Патрик… — страстно шептала она, прижимаясь к нему всем телом.

Реакция мужа не заставила себя ждать. Они занялись любовью, и когда сильное мускулистое тело Патрика последний раз конвульсивно дернулось, Мередит громко застонала. Но не от удовольствия, а от того, что доставила наслаждение Патрику. Главное, чтобы ему было хорошо, а уж она как-нибудь… Для нее это не важно.

— Я люблю тебя, дорогой, — прошептала Мередит. — Все было великолепно.

И она, положив голову на руку Патрика, мгновенно заснула со счастливой улыбкой на лице.

Репетиции продолжались, и противоречия между Рафом и Мередит постепенно сглаживались. Они старались сдерживать свои эмоции, особенно Мередит.

— Так… замечательно! — воскликнул однажды во время утренней репетиции Мило Брейден. — Думаю, пора приступить к дуэту «Люблю ли я его?» — «Я люблю ее!».

Мередит покорно заняла свое место напротив Рафа Гарсиа, и они начали репетировать. Во время прослушивания, состоявшегося в апартаментах Тони де Пальма, Дженнифер и Патрик с блеском исполнили этот дуэт, но сейчас исполнители не знали, в какой тональности он должен звучать.

Мелодия, сочиненная Патриком, была красивой, но сложной для исполнения — слишком много переходов от высоких нот к низким. Мередит, репетируя, постоянно чувствовала внутреннее напряжение, и, когда брала самые высокие ноты, ей казалось, что ее голос дрожит.

Гари Строуг, дирижер, всегда внимательно наблюдал за исполнителями, поэтому сразу заметил, что Мередит с трудом берет верхние ноты.

— Мередит, ты вытянешь? Может, снизить на полтона?

Мередит заколебалась.

— Да, немного высоковато, пожалуй…

— Вот черт! Опять она всем недовольна, — пробурчал Раф Гарсиа. — Ну сколько можно? Как только что-то подходит для меня, она тотчас же начинает капризничать и требовать изменений!

Мило Брейден сразу встал между двумя исполнителями, желая пресечь их взаимные упреки.

— Мередит? — Он вопросительно взглянул на певицу.

— Да, было бы неплохо снизить на тон или на полтона, — сказала она.

— А ты не подумала, как при этом будет звучать мой голос? — возмутился Раф. — Как из подземелья!

Дирижер и режиссер согласились с просьбой Мередит, но когда Раф, уже в другой тональности, спел несколько тактов, все дружно рассмеялись. Однако, спохватившись, начли подбадривать его и хвалить. Мередит разозлилась. Ну вот, они снова заискивают перед Рафом, носятся с ним, как с капризным ребенком, а на нее никто не обращает внимания!

— Ладно, оставьте все как есть! — заявила она. — Не надо ничего менять!

Патрик поднял голову от рояля:

— Мередит, ты уверена, что вытянешь высокие ноты? Может…

— Или, если хочешь, я скомпоную текст таким образом, что на высоких нотах тебе будет легче петь, — предложила Дженнифер.

Услышав ее слова, Мередит вспыхнула от ярости.