— Я не стал бы сопротивляться. Но учти: искушение чревато непредсказуемыми последствиями.

Дженнифер, слушая Патрика, думала о том, что ради него готова на все. Искушения, последствия… Какое это имеет значение в сравнении с любовью? Она любит Патрика и мечтает быть с ним вместе. Принадлежать только ему. Возможно, это страстное желание вызвано еще и тем обстоятельством, что восемь лет назад она, юная наивная девушка, была безумно увлечена им. Патрик подарил ей одну ночь любви, но предпочел разорвать эту связь, увлекшись красавицей Мередит. И если вскоре их близость возобновится, не окажется ли, что их неудержимая тяга друг к другу — лишь плод фантазии? Не последует ли за этим горькое разочарование?

Дженнифер и Патрик заказали еще по чашке кофе и некоторое время молчали, погруженные в свои мысли. Дженнифер, попытавшись сравнить свои чувства к Патрику с тем, что испытывала к Тони, поняла: Патрика она любит по-настоящему, а мужа… Она привыкла к нему, тоже… любит его, но иначе. Она гордится мужем, они — хорошая супружеская пара, близкие друзья, у них доверительные отношения, однако… Дженнифер всегда казалось, что Тони ведет себя так, будто он намного старше ее, опытнее и мудрее. В его голосе часто проскальзывают покровительственные, снисходительные интонации. Тони заботится о ней и опекает ее не как муж, а как любящий отец. Правда, несколько лет назад, когда умерла Мелисса, они временно как бы поменялись ролями. Тогда Тони каждую ночь снились кошмары, он был подавлен, угнетен, и Дженнифер разговаривала с ним, как с маленьким ребенком. Успокаивала, утешала, нашептывала ласковые слова.

Да, их с Тони многое связывает в этой жизни. А главное — дочь Мелисса, подарившая им столько счастья. Их связывает и ее внезапная трагическая смерть.

— Патрик, если ты допил кофе, пойдем. Когда они покинули кафе, Патрик предложил:

— Пойдем пешком через мост?

Дженнифер кивнула. Гуляя, они почти не разговаривали, и, лишь миновав мост, соединяющий Кембридж с Бостоном, Дженнифер нарушила молчание:

— Мне пора возвращаться в отель.

Незаметно сгущались сумерки, становилось прохладно, улицы опустели. Несколько раз Дженнифер и Патрик едва не сбились с пути, и им пришлось спрашивать дорогу у редких спешащих прохожих. Когда они собирались перейти улицу, мимо на бешеной скорости пронесся мотоциклист и чуть не сбил их.

— Сумасшедший! — возмущенно крикнул вслед ему Патрик и, повернувшись к Дженнифер, взволнованно спросил: — С тобой все в порядке? Он не задел тебя?

— Все нормально, — пробормотала Дженнифер, хотя ее била дрожь. Она остановилась и оперлась рукой о припаркованную машину. — Становится прохладно, нам надо торопиться.

— Давай возьмем такси.

Подъехала свободная машина, они сели, и через несколько минут такси остановилось возле дверей «Ритц-Карлтона».

— Спокойной ночи, Патрик. — Дженнифер попыталась открыть дверцу, но та не поддалась. Патрик наклонился к Дженнифер, желая помочь ей. Почувствовав его горячее напряженное тело, она вздрогнула и прижалась к нему.

— Патрик… — прошептала Дженнифер. — Патрик…

В ту же секунду она очутилась в его крепких объятиях, и они страстно, жадно прильнули друг к другу.

— Вы выходите или поедем дальше? — невозмутимо осведомился водитель такси.

Дженнифер и Патрик отпрянули друг от друга. Патрик достал кошелек. Дженнифер дрожала от возбуждения.

«Я люблю его, я люблю его, — думала она. — Хочу принадлежать ему. Мечтаю быть с ним».

Патрик открыл дверцу, Дженнифер вышла, и он молча последовал за ней. Они пересекли вестибюль отеля, поднялись на лифте, и Дженнифер открыла дверь апартаментов.