А как же Тони? Она ведь любит его. Но возможно ли любить сразу двух мужчин?

— Как глуп я был в юности! — горячо продолжал Патрик. — Мне почему-то казалось, что девушка, с которой я работаю и дружу, не может в меня влюбиться. Я был слеп и ничего не замечал!

— Патрик, а если бы тебе представилась невероятная возможность повернуть время вспять и начать жить заново, ты многое изменил бы в своей жизни? — вдруг тихо спросила Дженнифер.

Помолчав, он ответил:

— Буду с тобой откровенен, Дженни: нет, я не стал бы ничего менять. У меня были счастливые годы, когда я очень любил Мередит, а она — меня. Я и сейчас, в общем, люблю ее. Я счастлив, что у нас родилась Лисса, и обожаю дочь… А если бы мне удалось вернуться назад, то дочери не было бы. Нет, об этом я не хочу и думать!

У Дженнифер в глазах блеснули слезы.

— Я тоже не зачеркнула бы в своей прошлой жизни ни одного дня. Особенно тех двух лет, когда была жива дочь… Патрик, у тебя хорошая семья, вы с Мередит любите друг друга. Не надо мучить себя несбыточными мечтами, тешиться иллюзиями! А я люблю Тони, мы счастливо прожили в браке семь лет.

Патрик печально усмехнулся:

— Возможно, ты права. Счастлив ли я сейчас с Мередит? Пока я снова не встретил тебя, мне казалось, что счастлив. Точнее, я просто не думал об этом. Теперь же многое изменилось, мы с тобой опять работаем вместе, нам хорошо друг с другом, и я понимаю, что наша с Мередит семейная жизнь далека от идеала.

— Патрик, пожалуйста, не говори так! Мередит любит тебя! А я… я не хочу и не могу становиться на ее пути! Это — предательство.

— Дженни, думаешь, я не убеждал себя в этом? Я постоянно твержу себе, что должен любить Мередит, а не тебя. Мне очень жаль, что у нее пропал голос, я даже считаю, что виноват в этом. Боюсь, она потеряла голос из-за меня… Но, Дженни, я ничего не могу с собой поделать! Это выше моих сил! Как мне излечиться от любви к тебе?

Дженнифер молча смотрела в его печальное лицо и думала о том, что тоже не в силах запретить себе любить Патрика. Она без ума от него, ее неудержимо тянет к нему. Что же ей делать? Уговоры, запреты, увещевания — все без толку.

Вошли несколько молодых людей, и небольшое помещение кафе наполнилось шумными голосами и веселым смехом. Патрик и Дженнифер обменялись взглядами.

— И мы тоже были такими же юными и шумными, — улыбнувшись, сказал Патрик и уже серьезно продолжил: — Теперь я считаю, что мне не следовало в юности торопиться с женитьбой. Но я был очень молод, совсем не знал жизни. Будь я тогда умнее и опытнее, наверное, понял бы, что единственная женщина, способная дать мне счастье, — это ты, Дженнифер.

— Не говори так, — тихо промолвила она. — У тебя нет и не было оснований с уверенностью утверждать, что мы были бы счастливы друг с другом.

— Я знаю это, — прошептал Патрик.

Его взгляд выражал такую любовь, боль и отчаяние, что Дженнифер опустила голову.

В кафе появились новые посетители, и Дженнифер смутилась, заметив их любопытные взгляды. Ей не хотелось, чтобы молодые люди думали, будто они с Патриком — влюбленная парочка, тайно встречающаяся в кафе и отелях.

— Дженни! — снова заговорил Патрик. — Я постоянно думаю о том, как сложилась бы наша жизнь, если бы я тогда… не увлекся Мередит. Господи, ну почему я был таким глупым?

— Не надо, Патрик, прошу тебя.

— Дженни, клянусь: больше я не попытаюсь даже поцеловать тебя, а уж тем более соблазнить, но не думать о тебе выше моих сил!

— А если бы я вздумала тебя соблазнить, как бы ты себя повел?

Как только этот рискованный вопрос сорвался с губ Дженнифер, она пожалела о своей несдержанности.