— Нет, Дженни, ты ошибаешься. Я не могу просто так отпустить тебя, если мы здесь случайно встретились! Не уходи, прошу тебя! — Помолчав, он тихо спросил: — Тебя ждет Тони?

— Нет.

Дженнифер показалось, что, услышав ее ответ, Патрик с облегчением вздохнул.

— Если ты приехала сюда одна, давай заглянем куда-нибудь и выпьем кофе.

Он взял Дженнифер под руку и повел к выходу. В небольшом кафе поблизости обычно собирались студенты, но сейчас, в летнее время, оно пустовало. Дженнифер и Патрик сели за столик у дальней стены и взглянули в глаза друг другу.

— Патрик…

— Дженнифер…

И оба нервно рассмеялись.

— Говори ты, — попросила Дженнифер.

— Я хотел спросить… Где Тони? С ним все в порядке?

— Да, у него все хорошо, — ответила Дженнифер и неожиданно призналась: — Дела вынудили его остаться в Палм-Бич. Он не смог прилететь в Бостон.

Лицо Патрика просияло. Дженнифер ожидала дополнительных вопросов, но Патрик молчал, и тогда она заговорила сама:

— Патрик, пойми, между нами ничего не может быть. Я много думала об этом. Мы… не должны быть вместе!

— А ты думаешь, я не говорил себе то же самое? Думаешь, не убеждал себя в этом?

Дженнифер опустила голову.

— Что бы ты сейчас ни сказала, я знаю одно: духовно мы очень близки, понимаем друг друга с полуслова, нам хорошо вместе работать. Разве это не так?

— Так, — еле слышно отозвалась Дженнифер.

— Но признайся, нас связывает и нечто большее!

Наступила долгая пауза. Потом Дженнифер, нахмурившись, сказала:

— Мне никак не удается изменить строки в дуэте. Я пыталась заниматься этим целый день, но ни одна мысль так и не пришла в голову.

— Ты расстроена?

— Да.

Патрик сосредоточенно помешивал ложечкой кофе.

— В последнее время я только и думаю о нас с тобой, Дженни. Вспоминаю нашу студенческую жизнь, совместную работу над первым мюзиклом и… ту единственную нашу с тобой ночь. Скажи, ты тогда… была в меня влюблена?

Дженнифер молчала.

— Прошу тебя, не делай вид, будто между нами ничего не было, не притворяйся, что ты забыла об этом! Ведь тогда мы были близки, Дженни!

— Да, но были близки так мало… Вспомни, ведь потом ты попросил меня уйти в спальню.

— Я вел себя как последний кретин! До сих пор не могу себе простить… Дженни, но ты не ответила на мой вопрос.

— Была ли я тогда влюблена в тебя? — тихо промолвила Дженнифер. — Наверное. Но какое это имеет значение?

— Огромное! А сейчас… Что ты чувствуешь? Хоть искорка былой любви сохранилась в твоей душе?

— Не знаю, Патрик. Я запуталась в своих чувствах.

— Я тоже. Понимаешь, если бы ты нравилась мне только как женщина, все было бы просто и понятно. Возможно, мы слегка пофлиртовали бы — и все. Но с тех пор как ты снова появилась в моей жизни, меня охватило настоящее глубокое чувство к тебе. Ты очень много значишь для меня, мне легко и вместе с тем трудно находиться рядом с тобой. Я думаю только о тебе. Ты полностью завладела моими мыслями и чувствами, Дженни. И в том, что мы с тобой сейчас оказались в Кембридже одновременно, есть нечто символическое. Нас тянет друг к другу, мы идем одной и той же дорогой.

Каждое слово Патрика болью отдавалось в сердце Дженнифер, заставляя его гулко и часто биться. Его страстный взгляд пронизывал ее насквозь.

«Я люблю его, — сказала себе Дженнифер. — Я не могу без него.