— Что?

— Не пугайся, совсем немного, — улыбнулся Мило. — Сейчас Гейл начнет репетировать, и ты сама поймешь, что именно. А в целом — просто замечательно!

Патрик, хмурый, бледный, с темными кругами под глазами, уже сидел за роялем и даже не взглянул на Дженнифер. Опустив голову, он наигрывал какую-то мелодию, потом все-таки бросил на Дженнифер быстрый взгляд и холодно проговорил:

— Давай репетировать.

Гейл и Раф начали исполнять дуэт, и Дженнифер сразу догадалась, что имел в виду режиссер. Да, вот в этом месте надо кое-что изменить. Но как? Ни одна строчка ни приходила на ум, а в голове назойливо крутилась фраза из спектакля: «Люблю ли я его?»

«Нет, я его не люблю и не буду любить! — мысленно убеждала себя Дженнифер. — Между нами ничего нет и быть не может!»

Однако когда она украдкой взглянула на Патрика, ее сердце гулко забилось, а к горлу подступил комок. Он, в бледно-голубой рубашке и светлых летних брюках, сидел к ней в профиль, и прядь пшеничных волос упала на его печальное лицо. Патрик был так красив, так обаятелен! Дженнифер мучительно хотелось прижаться к его губам.

Внезапно она почувствовала головокружение, ноги стали ватными, на лбу выступила испарина.

— Я… пожалуй, сяду… — Пошатываясь, Дженнифер побрела к стульям.

— Тебе нехорошо? — встревожился Мило и попросил ассистента принести стакан холодной воды.

— Вот к чему приводят бурные встречи с любимым мужем, — усмехнулся Раф.

— Перестань, как тебе не стыдно! — укоризненно воскликнула Гейл, и Раф смущенно потупился.

Патрик молча сидел за роялем и, казалось, не замечал того, что происходило вокруг. Дженнифер, выпив воду, поблагодарила ассистента. Головокружение прошло, но слабость осталась, и она чувствовала, что ей необходимо выйти на свежий воздух.

Гейл переводила удивленный взгляд с Дженнифер на Патрика, а потом, не выдержав, спросила:

— Вы поссорились? Что-то случилось?

Дженнифер покачала головой, а Патрик сухо ответил:

— Ничего не случилось. Просто мы устали, потому что вчера напряженно работали над дуэтом.

— Да, вы молодцы! — оживленно вступил в разговор Гари Строуг. — Дуэт получился прекрасный! Красивая, динамичная музыка, вдохновенные стихи. Сейчас внесем кое-какие изменения, и все будет замечательно! Патрик, Дженнифер, давайте работать!

Но работа не клеилась, Дженнифер не могла заставить себя сосредоточиться и переделать несколько строк. Репетиция продолжилась, и Дженнифер казалось, что ее все отвлекает. Она сказала Патрику, что пойдет прогуляться и подышать свежим воздухом.

Дженнифер бывала в Бостоне прежде и неплохо ориентировалась здесь. Доехав на метро до Норт-Энд, она направилась в Итальянский квартал. Ей почему-то казалось, что именно там она приведет в порядок мысли, забудет о Патрике и начнет думать только о Тони.

День выдался жаркий, душный, и в воздухе пахло надвигающейся грозой. Дженнифер медленно шла по Салем-стрит, машинально разглядывая выставленные в витринах магазинов аппетитные колбасы, маслины и разнообразные сыры. По пути ей попалось маленькое кафе, где варили эспрессо. Она решила заглянуть туда и немного отдохнуть.

Выпив кофе, Дженнифер пошла дальше, несмотря на первые крупные капли дождя. Сгустились тучи, небо почернело, раздались удары грома, и начался ливень. Погруженная в свои невеселые мысли, Дженнифер опомнилась лишь тогда, когда ее туфли насквозь промокли. Сняв их, она пошла дальше босиком.

В холле отеля «Ритц-Карлтон» посетители с удивлением и нескрываемым любопытством смотрели на Дженнифер. Босиком, в мокрой, прилипшей к телу одежде, со спутанными волосами, упавшими на лицо, она выглядела как жертва кораблекрушения.