— С платьем? — Ноэль ушам своим не верила. Она раздраженно сбросила с плеч намокшую куртку Филипа. — Да меня нисколько не волнует это чертово платье!

— Вот и правильно, — подхватила младшая сестра, не в силах, правда, удержаться от быстрого самодовольного взгляда на серебристое великолепие собственного наряда. — Мы тебе что-нибудь подыщем, не сомневайся. А что до волос — примешь быстренько душ, и все дела.

Она деликатно старалась не смотреть на грязные разводы на щеках Ноэль.

— Я не останусь на вечер, — сказала та. У Сары вытянулось лицо от огорчения.

— Как? Ты же это не всерьез? Сегодня моя помолвка, это мой праздник. Как же без тебя?..

Чашка чаю! — воскликнула она с таким видом, будто ее озарило. — Чашка чаю — это то, что тебе сейчас надо!

О, если бы ее и впрямь могло исцелить такое простое средство! Ноэль тихо вздохнула.

— Я не в праздничном настроении, — возразила она, собирая все силы, чтобы не разжалобиться, глядя на страдальческое выражение лица сестры.

— Но… но не можешь же ты просто взять и уехать! — Тут в дверь негромко постучали. — Фил! — облегченно выдохнула Сара, увидев, кто появился на пороге. — Скажи Ноэль, что она должна остаться.

— Ноэль, ты должна остаться.

— Ты закапаешь весь… ковер.

Голос Ноэль прерывался от враждебности.

— Не сильнее, чем ты, — возразил Филип, выразительно глядя на расползающееся по дорогому ковру мокрое пятно у нее под ногами.

Ноэль поняла, что вот-вот заплачет, и поспешно отвернулась, шмыгнув носом.

— Где Бетси? Я хочу к ней! — потребовала она дрожащим голосом.

— О ней позаботятся, — спокойно сказал Филип. — Бедняжка утомилась, теперь будет спать всю ночь.

— Думаешь, я тебе хоть в чем-то поверю на слово?

Ноэль наконец оторвала взгляд от пола. Глаза ее метали молнии.

Лицо Филипа сделалось жестче.

— Если хотите, я схожу проверю, как она там, — торопливо предложила Сара.

Она знала, что спасается бегством, но просто не представляла, как обращаться с Ноэль, когда на сестру нашел такой стих. Удушливую предгрозовую атмосферу минувшего вечера — и ту было куда легче вынести, чем нарастающее напряжение в этой комнате.

Филип не стал дожидаться, пока она выйдет. Подумать только, больше тридцати лет ждать женщину, которой захочешь сказать о любви, но именно она глядит на тебя, как на мокрицу какую-то. Везет как утопленнику!

— Неужели ты все дуешься из-за того, что произошло на реке?

Его утомленный тон стал последней каплей, переполнившей чашу ее терпения. Ноэль отреагировала, как бык на красную тряпку.

— И ты еще спрашиваешь! После того что я слышала и видела у входа в отель?

— Ах это. — Филип переступил с ноги на ногу. — Ну да, согласен, вышло неловко. Но, в общем-то, пустяки. Всякий поступил бы так на моем месте.

Только если бы этот «всякий» был таким же гнусным животным!

— Неловко? — недоверчиво переспросила она. — Неловко?! — Голос Ноэль звенел от гнева. Непонимающе хмурясь, Филип взирал, как яростно вздымается полуприкрытая грудь негодующей красавицы. — По-твоему, это неловко — похитить… Господи, Филип, да она же не старше Сары!

Ноэль задыхалась от отвращения и злости.

— Правильно ли я понимаю: ты считаешь, будто я похитил у Жанетт сердце? — Похоже, эта мысль позабавила Филипа. — И все твое праведное негодование направлено лишь на защиту ее поруганной невинности? — сухо поинтересовался он.