Она скомкала письмо и бросила его в Люсьена. Бумага ударилась о его грудь и упала на пол.

– Вы – эгоистичный негодяй! Лишь один раз, один только раз, – почти кричала она, подняв вверх указательный палец, – я поступилась своими моральными принципами, а вы хотите, чтобы общество навсегда навесило на меня ярлык женщины, которая достойна своей матери!

Ее мать? Смысл этих слов до сих пор оставался для него загадкой.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – сказал он, наклоняясь, чтобы поднять письмо. – Я хочу воспитывать своего ребенка и сохранить вашу жизнь достаточно долго, чтобы вы успели хотя бы выносить его. И я ничего не знаю о вашей матери.

Она горько рассмеялась:

– Леди Аббингтон известна всем, кроме вас. Всю свою жизнь я старалась вести себя так, чтобы ничем не походить на нее, а вы готовы разрушить все это при помощи одной ничтожной сплетни! – В ее глазах он увидел искреннее негодование. – Лучше бы мне никогда не встречаться с вами!

Чувствуя, что теряет над собой контроль, он приблизился к Серине и схватил ее за руку.

– Но вы встретились со мной, – произнес он тихим, но полным угрозы голосом, – и эта встреча была довольно бурной, если мне не изменяет память. Никакие сожаления не изменят того, что произошло. Вопрос состоит в том, станете ли вы моей женой или пройдете через то испытание, которое ждет вас в случае отказа.

– У меня нет выбора, – ответила она. – Если я откажусь, то в глазах людей стану такой же падшей женщиной, какой была моя мать. Ведь вы действительно выполните то, о чем написали, не так ли?

– Вы не ошиблись, – сухо произнес он.

– Ничего другого я от вас не ожидала.

– Прекрасно, – усмехнулся он. – Как насчет брачного договора?

Серина возмущенно отвернулась.

– Сайрес оставил свои деньги мне, и я не отдам их вам, чтобы вы их растратили.

Он еще сильнее сжал ее руку.

– Мне не нужны его деньги. Они принадлежат вам, и вы вольны распоряжаться ими как угодно. Я готов засвидетельствовать это письменно.

– Мой адвокат свяжется с вами.

– Но речь сейчас не об этом. – Люсьен выпустил ее руку, зашел за кресло и оперся о его спинку. – Я хочу договориться с вами о социальных обязательствах, которые мы должны будем выполнять по отношению друг к другу. Я обязуюсь спрашивать вашего совета в вопросах ведения хозяйства и устройства торжеств. Вы можете вносить любые изменения в убранство дома по вашему вкусу. Я понимаю, что наш союз не может вас радовать, и готов пойти на многие уступки.

– И что вы хотите получить от меня взамен? – спросила она ледяным тоном.

Он снова сделал большой глоток бренди, прежде чем ответить.

– Три простые вещи. Во-первых, быть хорошей матерью нашему ребенку и ставить его интересы выше своих собственных.

– Это условие будет нетрудно выполнить, милорд. Я давно мечтаю о ребенке.

Серина опустила голову. Золотистые локоны упали ей на лицо. Ему казалось, что она похожа на ангела, сошедшего с небес. Что-то дрогнуло в нем, когда он подумал, что стал первым мужчиной, познавшим ее как женщину.

– Но у вас его не было. Почему? – спросил он, надеясь, что ее ответ поможет ему лучше понять ее отношения с Уоррингтоном.

– Что еще вы хотите от меня? – спросила она, не отвечая на его вопрос.