– Почему ты ушла?

Свет, исходящий из его глаз, казалось, пронизывал ее насквозь. Пронизывал и возбуждал. Серина потрясла головой, чтобы избавиться от наваждения.

– Я поехала к своей бабушке, леди Харкорт, чтобы рассказать ей о нашей свадьбе, – сказала она. – Но благодаря тебе для нее это не было сюрпризом. Зачем сообщать всему Лондону, что бывшая герцогиня Уоррингтон выходит замуж почти сразу после смерти герцога? Чтобы меня презирали в свете до самой смерти, как презирали мою мать? – Она кричала во весь голос, чего с ней никогда не было. – Тогда что останавливает тебя от того, чтобы не начать распускать сплетни о моем покойном муже, который был одним из самых уважаемых членов палаты лордов?

Пальцы, сжимавшие ее плечо, разжались.

– Серина, я думал, что объявление, данное сейчас, в конце сезона, породит меньше сплетен.

Она почувствовала, что от ярости начинает терять над собой контроль.

– Ты еще думал? Подобный скандал никогда не утихнет! А бабушка была просто потрясена моим поступком.

– Я пошлю леди Харкорт письмо, в котором объясню, что мы поженились по моему настоянию.

– Не стоит беспокоиться! – зло бросила она. – Я ей уже все объяснила.

– Все? – с вызовом спросил он.

– До последней детали. Она уже знает, что я была настолько глупа, что провела с тобой ночь.

Лицо Люсьена напряглось, и Серина поняла, что ее последнее замечание оскорбило его. Но он ничего не сказал по этому поводу.

– Объявление напечатано, – заявил он, – и не может быть отозвано. Я сожалею, что оно причинило тебе такие неудобства.

Он извинялся. А бабушка говорила, что мужчины извиняются крайне редко. Но то, что он сделал тот самый первый шаг, о котором говорила леди Харкорт, еще сильнее рассердило Серину. Она не хотела примирения. Она хотела вернуть себе свою прежнюю жизнь, в которой ничто в ее поведении не напоминало о маме. С Люсьеном она лишь еще сильнее увязнет в грехе.

– После того как вы вторглись в мою комнату сегодня утром, лорд Дейнридж, – заявила она, гордо подняв голову, – я решила пойти на риск и вернуться в свой собственный дом. Возможно, это поможет прекратить сплетни на мой счет.

Он отрицательно покачал головой:

– Твой уход лишь подбросит соломы в огонь. А пока существует угроза со стороны Марсдена, ты не только будешь жить в этом доме, но не посмеешь покинуть его без соответствующего сопровождения. Я постараюсь организовать свои дела так, чтобы лично сопровождать тебя, но если по какой-то причине мне это не удастся, с тобой будут двое солдат, которые служили под моим началом на континенте. Они одеты как слуги, и у них есть оружие для твоей защиты.

– Как ты смеешь приказывать мне?! Я не ребенок!

Он снова схватил ее за руку.

– Смею, потому что ты теперь моя жена. Ты сама согласилась принять мою защиту и, черт побери, должна помогать мне. Я не смогу защитить тебя ни в каком другом доме.

– Убери руки! – процедила она сквозь зубы.

– Дай слово, что будешь помогать мне, – ответил он, не разжимая железной хватки.

Да как она может полюбить этого мужчину, когда сейчас ей нестерпимо хочется убить его! Однако здравый смысл возобладал. Мистер Викери прислал ей сегодня утром письмо, в котором сообщил, что у полиции нет никаких новостей. Алистер был все еще на свободе и с каждым днем все сильнее погрязал в долгах. Только она стояла на его пути к наследству. Ей и ее ребенку требовалась защита Люсьена.