– Господи, – прошептал он. – Одним движением ты можешь заставить меня потерять голову.

От его слов ее охватила истома. Словно почувствовав это, его рука заскользила по ее ноге. Серина застонала, когда пальцы Люсьена достигли ее лона. От его медленных ласк она начала таять, как свеча на огне. Только он мог унять этот жар.

– Люсьен, – прошептала она.

– Я знаю, – сказал он, – знаю.

Его губы снова накрыли ее рот, лишая возможности говорить. Он поднял ее юбку и быстрым движением расстегнул брюки.

– Я так хочу тебя, – сказал он.

«Господи, помоги мне!» – думала Серина. Она тоже хотела его. Хотела сильнее, чем в ту ночь, сильнее, чем пять минут назад.

– Люсьен, – позвала она, не зная, что еще можно сказать.

– Тс-с. – Он был уже на ней.

Неожиданно раздался стук в дверь.

– Ужин готов, миледи, – услышали они голос Холфорда.

Серина быстро выбралась из-под Люсьена и отпрыгнула в сторону, как нашкодивший ребенок. Господи, чем она занимается? Она обнимает мужчину, который сделал из нее посмешище для всего Лондона и которому нужны только ее тело и ее ребенок. Она почти отдалась мужчине, который считает, что она ничем не лучше своей матери.

– Его пунктуальность иногда бывает совсем некстати, – пробормотал Люсьен и направился к жене.

Она отошла в сторону.

– Серина, – позвал он.

– Миледи? – снова раздался из-за двери голос Холфорда.

– Позже! – прорычал Люсьен.

Теперь Холфорд без труда догадается, чем они тут занимались, подумала Серина. А что сказали бы в свете, если бы увидели ее сейчас? Только то, что она так же развратна, как и ее мать.

Люсьен подошел к ней.

– Пойдем со мной. Ничто не помешает нам насладиться друг другом.

Серина обхватила себя руками.

– Наслаждение? Из-за тебя, из-за твоей поспешной женитьбы я стала темой для сплетен в каждом доме. Неужели ты не понимаешь, как это ужасно?

– Леди Харкорт рассказала мне о твоей матери.

Серина гордо подняла голову.

– И ты считаешь, что я ничуть не лучше. Что при помощи нескольких поцелуев ты можешь заставить меня упасть в твои объятия. Разве не так?

– Я не знал твою мать, – сказал он, медленно подбирая слова.

– Меня ты тоже не знаешь. И я не буду принадлежать человеку, который считает меня падшей женщиной.

С этими словами она направилась к выходу и распахнула двери.

– Серина, – позвал он.

Она на секунду замерла, но потом быстро вышла из комнаты.

– Серина!

Она дошла почти до конца коридора и обернулась. Ее муж стоял, прислонившись к косяку.

– Еще ничего не кончено. Ты будешь моей.

– Ни за что, пока я жива! – выкрикнула она и бросилась в свою комнату.

Утром ее разбудила постучавшая в дверь Милдред.

– Уже восемь утра, миледи, – сказала она. – Мы с Кэффи приходили к вам в шесть, но вы так крепко спали.

Серина с трудом открыла глаза и с усталым вздохом села на кровати. Она не стала говорить служанке, что заснула всего пару часов назад. Но перед тем как уснуть, она думала о том, каким должен быть ее брак. И она доведет принятое решение до сведения своего необузданного мужа, как только увидится с ним.