–  Хочешь сменю тебя? – веселый голосок Сильвии раздается за моими плечами, заставляя их поникнуть. Бесполезно. Не важно, сколько раз я стараюсь, все всегда заканчивается подобной ерундой. Мы с этим аппаратом не дружим.

Я драматично вздыхаю и поворачиваюсь, протягивая Сильвии большую металлическую ручную штуковину.

 –  Прости. Эта машина меня ненавидит.

Ярко-розовые губы девушки изгибаются в нежной улыбке, а блестящие черные кудряшки подпрыгивают, когда она мотает головой. Ее терпение заслуживает похвалы.

 –  Я справлюсь. Почему бы тебе не убрать седьмой столик?

Двигаясь быстро, я хватаю поднос и направляюсь к недавно освободившемуся столику в надежде спастись.

 –  Он меня выгонит,  –  бормочу, нагружая поднос. Я работаю здесь только четыре дня, но нанимая меня, Дэл сказал, что у меня уйдет пару часов на обучение и освоение машины, занимающей большую часть места на задней стойке бистро. Тот день был отвратительным, и я думаю, Дэл разделяет мои мысли.

 –  Нет, не выгонит, – Сильвия запускает машину, и звук струйки, бегущей из пенной трубки, заполняет бистро. – Ты ему нравишься,  –  кричит она громче, беря кружку, затем поднос, ложку, салфетку и шоколадную присыпку, все время с легкостью вращая металлический кувшин с молоком.

Я улыбаюсь, вытирая стол, прежде чем взять поднос и направиться обратно на кухню. Дэн знает меня всего неделю и уже заявил, что у меня нет ни одной плохой косточки в теле. Моя бабушка говорила то же самое, добавляя при этом, что лучше бы мне поскорее повзрослеть, потому что люди не всегда милы и приветливы.

Я направилась к посудомоечной машине, водрузив поднос с одной стороны.

 –  Ты в порядке, Ливи?

Поворачиваюсь на грубоватый голос Пола, повара.

 –  Великолепно, а ты?

 –  На вершине мира, – он продолжает вычищать кастрюли, насвистывая при этом, как делает всегда.

Загружая грязные тарелки в посудомойку, я подумала, что со мной все будет в порядке, пока не буду позволять себе проигрывать этой машине.

 –  Еще что-нибудь от меня, прежде чем я уйду отсюда? – спрашиваю Сильвию, когда та проталкивается в распашные двери кухни. Я завидую тому, с какой легкостью и скоростью она выполняет все задачи: начиная от работы с этой чертовой машиной и заканчивая тем, как она приносит соответствующие кружки посетителям, даже не глядя.

 –  Нет, – она повернулась, вытирая руки об фартук. – Сматывайся. Увидимся завтра.

 –  Спасибо,  –  я сняла фартук и отбросила его. – Пока, Пол.

 –  Хорошего вечера, Ливи,  –  крикнул он, размахивая поварешкой над головой.

Лавируя между столиками бистро, я пробираюсь к двери и выхожу в узкий переулок, тут же намокнув под дождем.

 –  Прекрасно,  –  улыбаюсь я, прикрывая голову джинсовой курткой, и принимаюсь бежать.

Пока я перепрыгиваю выбоины, мои конверсы не дают ни единого шанса ногам остаться сухими, хлюпая при каждом быстром шаге, который я делаю по дороге к автобусной остановке.

Зайдя в наш дом, толкаю дверь и, затаив дыхание, прижимаясь к ней спиной.

 –  Ливи? – хриплый голос Нан¹  настойчиво освещает мой промокший дух. – Это ты?

 –  Я! – вешаю промокшую куртку на крючок и скидываю насквозь мокрые конверсы, прежде чем пройти по длинному коридору к кухне в дальнем конце. Нахожу Нан, склонившейся над плитой и помешивающей что-то в огромной кастрюле – несомненно, суп.