Он откусил еще кусок.

– Да, я уже говорил об этом брату, и он сказал, что хочет заключить брак. Ничто так сильно не связывает две семьи, как брак и, конечно, общие внуки.

«Почему он такой милый? Что с ним произошло?» – подумала я.

Желудок сжался. Я не хотела заводить детей от Кэла и связывать с ним жизнь. Казалось, что-то подобное я чувствовала к Торну. Признать это на сто процентов не могла, но если возможно влюбиться за один уик-энд, то я это уже сделала. Да, он был полным придурком и тело все еще болело после его последнего «урока». И я понимала, что в конце концов мы поубиваем друг друга, но быть с другим мужчиной казалось неправильным. Или невозможным. Я нахмурилась.

– Что-то не так? – спросил Кэл.

– Я просто размышляла… Ты, кажется, не очень сердишься, что я провела время с Торном.

– Нет, я вел себя как придурок во всей этой истории с девственностью, – сказал он, махнув рукой. – Хорошо, что Торн лишил тебя невинности. То есть кому в самом деле нужна девственница? Надеюсь, он научил тебя кое-чему.

Я поперхнулась вином и быстро вытерла рот. Не прошло и часа, как Кэл перестал вести себя подобно хорошему парню.

Он кивнул, то ли не понимая, что его слова неприемлемы, то ли ему было все равно.

– Мне хочется забрать то, что Торн считает своим, и заполучить тебя, чтобы и мой брат остался ни с чем. Ему нравятся брюнетки с пышными волосами, уж не знаю почему.

– Я не какая-то собственность, – строго сказала я, больше не желая есть бургер.

– Думаю, что как раз наоборот, – не согласился Кэл, прежде чем налить себе еще вина.

Чем больше он говорил, тем сильнее я ощущала запах скотча.

«Неужели он выпил перед моим приходом?» – подумала я, хотя на самом деле мне было все равно.

– Хочешь десерт? – спросил он.

– Нет, спасибо, пока нет. Давай вернемся к тому, что ты только что сказал. Почему ты считаешь меня всего лишь товаром? – спросила я. Хотя разве Торн не говорил мне то же самое? Что я принадлежала ему? На коже всё еще оставались следы его укусов. Кровь начала закипать.

Кэл взял меня за руку.

– Все решено. Ты лицо «Аквариуса», я – «Хологрида», и, хотя другие люди не понимают, каково быть инфлюенсерами, мы с тобой с этим прекрасно справляемся.

– Но я также работаю в компании, – напомнила я. К тому же в мои обязанности входила зарядка кристаллов, но об этом мало кто знал. А его старший брат, видимо, заряжал их аметисты.

– Да, пока что. Пойдем, посидим в гостиной, там удобнее, – предложил Кэл, поднявшись.

Я встала, позволив ему взять меня за руку. Его ладонь была гораздо больше и теплее моей, но хватка – не такой крепкой, как у Торна.

«Должен же быть какой-то способ объединиться в профессиональном плане, а не в личном», – думала я.

Мы вошли в гостиную – совершенно неуютную из-за сплошных острых углов, массивного стекла и жесткой кожаной мебели черного цвета. Я едва не подпрыгнула от испуга, когда заметила на окнах узор аргайл, выполненный из блестящего серебристого металла. От этих крестов все внутри перевернулось, и я быстро отвела взгляд.

– У тебя есть библиотека? – спросила я.

– Нет. На фиг мне она? – Кэл повел меня к дивану.

Мне хотелось сбежать.

– Послушай. Вопрос о браке закрыт, но мы можем работать вместе.

– Все уже решено, – повторил он, сажая меня к себе на колени.

Я прижалась к его груди и обхватила ногами его бедра. Кэл сильнее прижал меня к себе, и я вскрикнула, когда моя воспаленная промежность коснулась его эрекции.

Не обращая внимания на мое сопротивление, он прижал меня ближе к себе и поцеловал.