– Что? – спросила Розали. – Отступить? Кто-нибудь из ваших семей когда-нибудь отступал?

Ответа на этот вопрос у меня не было.

Розали оглянулась через плечо на VIP-зону, обставленную красными бархатными диванами и фацетными зеркалами.

– Мы должны что-то придумать, чтобы ты не вышла замуж за этого пижона.

– Пижона? – засмеялась Элла. Она достала телефон и начала изучать аккаунт Кэла на «Хологрид Хаб». Будучи лучшим хакером из всех, кого я знала, она объездила весь мир, обучаясь у гениев втайне от своей мачехи и сводных сестер. Разумеется, в какой-то момент они выследили ее, но вредить ей было бы слишком заметно, поэтому они не решились на что-то серьезное. – Кэл пишет только о том, как тренируется в зале, занимается сексом и водит тачки. – Она поморщилась. – Он определенно не управляет бизнесом самостоятельно.

– Да. За этим стоит, скорее всего, его старший брат Хендрикс, – предположила Розали, выдохнув. – Я слышала, этот парень просто монстр.

– А разве братьев не трое? – спросила Элла и заказала еще выпивки.

Я последовала ее примеру, желая приятно провести время, прежде чем направиться в VIP-зону.

– Там точно был еще один брат.

– Как его зовут? – спросила Элла и почесала подбородок.

Розали улыбнулась, когда официант поставил перед нами еще три напитка.

– Алексей.

– Точно, почти забыла. Он сейчас в тюрьме, – сказала Элла, подняв голову. Стекла ее очков запотели. – Он жестоко убил мужа своей любовницы, помните? Эта история несколько недель висела в топе новостей.

Я задрожала.

– Помню. – Все выпуски новостей показывали его суровое и разъяренное лицо. Последнее, что мне было нужно, – это оказаться в семье, в которой считали, что супружеская измена оправдывает убийство. Честно говоря, мне и идея измены не нравилась. – Я удивлена, что его семья до сих пор не отмылась от этого.

– Было слишком много свидетелей, – пробормотала Розали. – Не всегда можно откупиться деньгами.

Я похлопала ее по руке. У моей подруги было самое доброе сердце на свете, даже когда она призывала меня оседлать мужчин как лошадей. И при всем этом она дьявольски амбициозный адвокат.

– Иногда в жизни все происходят так, как надо.

– Знаю, – сказала Розали, пристально глядя на меня. – Ты ведь не собираешься выходить замуж за этого парня, правда?

Я прикусила губу.

– Нет. По крайней мере, в планах у меня этого нет.

Элла покачала головой.

– Алана, ты какая-то бледная. Ты хоть немного спала прошлой ночью?

– Нет. – Последнее, чего я хотела, – чтобы они волновались.

– Снова кошмары? – спросила Розали, и манящий блеск в ее глазах исчез.

– Да.

– Возможно, стоит снова попробовать гипноз? Тебе нужно все вспомнить, чтобы кошмары наконец закончились, – предложила Элла.

– Может, это и не воспоминания вовсе. Может, я просто посмотрела какой-то ужастик, когда была маленькой, – прошептала я, хотя уже несколько раз пыталась прогнать те образы из головы.

Розали перевела взгляд с Эллы на меня.

– Проблема в твоей фобии.

Я подняла руку.

– Нет у меня никакой фобии. – По крайней мере, до сих это не было подтверждено ни одним медицинским учреждением.

– Есть, – мягко сказала Элла. – Это специфическая фобия, и тебе это известно.

В одном я была уверена точно: проходить экспозиционную терапию, даже если она была единственным способом справиться с тем, что я чувствовала, я была не готова. К тому же мой страх был слишком странным: меня пугал узор из ромбов в интерьере, особенно в окнах.