Элла, отодвинувшись от нас, опустила взгляд на бокал.

Я уставилась на Розали.

– Иногда ты как выкинешь. Даже удивительно, что мы подруги.

– В смысле? Я нужна тебе, – сказала она.

– Да, ты была очень нужна мне, чтобы упасть с горнолыжного склона, – сказала я, усмехнувшись.

Она фыркнула.

– Я не виновата.

– Виновата. Ты врезалась в меня, потому что строила глазки какому-то горячему шведу. – После того случая левая рука временами болела, особенно в холода.

– У него была такая задница, что я могла бы запрыгнуть на него с любой точки, – оправдывалась Розали. – Ты тоже на него таращилась.

На самом деле я старалась не упасть лицом. Но каждая передряга, в которую мы попадали, стоила того. Мы втроем познакомились в школе-интернате. Отец отправил меня туда, потому что не мог справиться с моим воспитанием и своим горем. Мачеха Эллы устроила ее туда, потому что не могла убить ее, а дедушка Розали работал в той школе уборщиком. Там мы нашли друг друга и стали лучшими подругами.

Розали рассматривала свои ярко-розовые ногти.

– Я всего лишь хочу сказать, что ты могла бы напоследок немного повеселиться, раз уж в конце концов выйдешь замуж за этого… как его? Кэла Соколова. Что это вообще за имя такое? Кто называет своих детей Хендрикс, Кэл и… как там третьего?

– Алексей, – сказала Элла.

Розали улыбнулась.

– Да, точно.

– Он сводный брат Кэла и Хендрикса, и я бы не связывалась с мамой Кэла, – сказала я, растягивая слова. – Лилиан Соколова – женщина с острыми коготками.

Розали наклонилась, и я искренне надеялась, что из-за грохочущей музыки никто не услышит ее слова.

– Послушай, Алана, мы обе знаем, что ты выйдешь замуж за одного из братьев Соколовых, которого твой отец приведет к алтарю ради спасения компании. Так что… может, все-таки немного повеселишься? Переспи с Нико. Черт возьми, да ты можешь переспать со всеми тремя братьями Соколовыми! Мы же знаем тебя. Ты, несмотря ни на что, не нарушишь брачную клятву.

Нет, я не из тех женщин, которые нарушают обещания. Розали была права, но я не хотела заводить интрижку с кузеном – не так я мечтала провести последние дни на свободе. Особенно учитывая, что Элла краснела каждый раз, когда упоминалось его имя. Я посмотрела на часы.

– Ладно, мне пора.

– Мы будем здесь, – преданно сказала Элла. – Если понадобимся, кричи. Громко.

Я понятия не имела, что она собиралась сделать, если мы с Кэлом вдруг не найдем общий язык, но все равно похлопала ее по плечу.

– Ты хорошая подруга, – сказала я Элле, а затем бросила на Розали суровый взгляд. – Ты тоже ничего.

– Я потрясающая, – сказала она, подмигивая.

Она снова была права.

Покачав головой, я встала и попыталась восстановить равновесие. На мне был желтый топ с глубоким вырезом и юбка цвета аквамарина, а также соблазнительные, украшенные бриллиантами туфли. Слегка растрепанные волосы и макияж придавали кокетства.

Я слишком нервничала, чтобы публиковать посты в «Аквариусе». Настроение менялось за секунды, поэтому им сложно было поделиться на нашем интерфейсе, который улавливал и рассеивал эмоции. Когда я пробралась сквозь толпу к VIP-зоне, меня окружили два здоровенных телохранителя. Я не знала, ждали ли они меня или узнали по внешнему виду, но оба сразу расступились и дали мне пройти. Я шла мимо приватных уголков к оцепленному участку, где мне сразу открыли проход, так что я даже не сбилась с шага.

Кэл Соколов сидел на красном бархатном диванчике в компании блондинки, уже снявшей топ, и брюнетки, закинувшей свою ногу на его.

– Привет, милый, – пробормотала я.

Он лениво поднял глаза.