— Ах ты мой ягненочек, — ворковала миссис Дамас, когда в дом внесли сундуки Сары. — Сейчас тебе надо отмокнуть хорошенько в ванне и как следует подкрепиться. Что, как не путешествие, доставляет нам ломоту во всем теле и совершенно изматывает душу. Пойдем, сейчас я позабочусь о тебе.

Сара вошла в дом. Как все, оказывается, просто. Очень просто. Позже, приняв ванну и завернувшись в любимый халат, она сидела за маленьким столиком у себя в комнате и потягивала чай. Миссис Дамас тем временем разбирала ее вещи и делилась деревенскими новостями.

— Здесь у нас была тишь да гладь. Совсем как в добрые старые времена, не то, что в последние дни перед вашим отъездом в Лондон. В воскресенье преподобный Эдвардс прочел замечательную проповедь. Жаль, что вы ее пропустили. Ой, погодите, есть кое-что веселенькое, — глаза ее лукаво блеснули. — К Морли опять наведались привидения.

— Точно так же, как и раньше? — слегка заинтересованно спросила Сара. Она погладила косматую голову Руперта. Он следовал за ней по пятам, как только она переступила порог, не оставляя ни на минуту. А у нее не хватало сил прогнать его.

— Да, вроде снова все так же! Снова громыхают цепями и донимают стонами. Если верить Морли, разбудили его среди ночи, — она озабоченно покачала головой. — Но видок у него, скажу я вам. Посмотреть страшно. И если этому не положить конец, право, не знаю, что с ним станется.

— А что говорит констебль Даггин?

— Да ничего. Он и так последнее время только тем и занят, что целыми днями топает по деревне, не смыкая глаз, — она доверительно наклонилась к Саре. — Он ужасно напуган, как бы не случилось чего-нибудь еще. Тогда сэр Уильям набросится на него, словно ангел с карающим мечом, говоря, что Даггин недосмотрел вовремя.

— Представить себе не могу, чтобы Фолкнер когда-либо мог сказать такое.

Слова прозвучали несколько фамильярно. Но что уж делать, сказалось так сказалось. Сара не смогла сдержаться. В ответ миссис Дамас снисходительно посмотрела на нее.

— Ах, вот, значит, как? Теперь будьте умницей, ешьте суп. Кажется, после Лондона от вас остались только кожа да кости.

Может быть и так.

В эту ночь Сара спала глубоким сном, ей ничего не снилось. Когда же снова проснулась, то выяснилось, что опять вжилась в неспешный и размеренный ритм Эйвбери, словно никуда не уезжала отсюда.

Проснувшись, она тотчас же догадалась, что Фолкнер находится где-то поблизости. Хотя никто ничего не сказал ей об этом. Ей снова придется встречаться с ним здесь, в Эйвбери. И это будет для нее тяжелым, мучительным испытанием.

Она не торопясь встала, медленно оделась и спустилась в столовую. Солнце заливало комнату ярким светом. На столе стояли свежеиспеченные оладьи. В кресле у окна сидела заплаканная Аннелиз.

ГЛАВА 39

— Мне никак не удалось, выставить ее, — проворчала миссис Дамас, нахмурив брови, и испытующе посмотрела на девушку. — Говорит, что у нее срочное дело. А там, кто ее знает.

— Ничего страшного, — Сара кивнула экономке и успокоила ее. — Вы поступили правильно.

Миссис Дамас еще немного помешкала, однако вскоре поняла, что Сара не начнет разговора с девушкой, пока они не останутся наедине. Окинув хорошенькую дочь трактирщика на прощанье суровым взглядом, она гордо удалилась из комнаты.

— Итак, что вы хотели мне сказать? — начала Сара разговор и неловко похлопала Аннелиз по плечу. Хотя она привыкла, что жители деревни постоянно обращаются к ней за советами, заплаканные молодые женщины в утренней зале для нее, в общем-то, событие непривычное.