И хотя ее слова прозвучали не слишком убедительно, Аннелиз не пришлось долго понукать. Она высморкалась в отороченный кружевами платочек и начала:

— Я не вынесу здесь больше ни минуты, мистрис. Мне надо уехать.

Сара затаила дыхание и внимательно взглянула на Аннелиз. Это заявление совпадало с тем, что им поведала мадам Шарлотта. Если, конечно, Аннелиз действительно была той молодой особой, для которой Дейви Хемпер пытался найти работу.

— Понятно, — медленно, словно в раздумье, сказала Сара и уселась в кресло напротив гостьи. Девушка, должно быть, долго плакала. Обычно ясные глаза покраснели и опухли. Губы вздулись, словно искусанные. Она яростно вертела в руках кружевной платок, словно вознамерилась разорвать его в клочья.

— Почему вы хотите уехать отсюда? — тихо спросила Сара.

— Все дело в работе, мистрис, — быстро ответила Аннелиз. — Я только и делала, что заботилась о младших братьях и сестрах. И еще день и ночь прислуживала в трактире. Больше мне этого не вынести. Дейви говорил, что я могла бы…

— Дейви, он пытался вам помочь? Девушка ойкнула, словно испугалась, что сказала то, о чем говорить не следовало. Но уж коль проговорилась, к чему увиливать от вопросов.

— Он был уверен, что я смогу найти себе работу получше, — сказала она с нотками гордости в голосе. — Он сказал, что я хорошо разбираюсь в одежде. Лучше, чем любая из виденных им дам. Поэтому могла бы, если пожелаю, в любое время найти себе работу белошвейки.

Сара не стала спорить с ней. Хотя она весьма и весьма сомневалась, что Дейви Хемпер успел повидать на своем веку много дам. Однако Аннелиз действительно одевалась со вкусом. У нее был особый дар сочетать вещи таким образом, чтобы это запоминалось. К тому же ни для кого не было секретом, что она обожает шить сама.

— Он разговаривал о вас с мадам Шарлоттой.

Аннелиз вытаращила глаза.

— Неужели? Он говорил мне, что замолвит словечко. Но я ничего не знала. Все произошло так быстро.

Слезы катились у нее по щекам. Она вытерла их тыльной стороной ладони, но они по-прежнему продолжали литься, казалось, нескончаемым потоком.

— Я не могу оставаться здесь, — повторила она.

Сара молчала, задумавшись. Ей действительно хотелось помочь девушке. Более того, она была настроена весьма решительно. Но где-то в глубине души у нее родилось подозрение, что Аннелиз чего-то недоговаривает, о чем-то умалчивает. Что и говорить, Аннелиз в самом деле трудилась не покладая рук. Но, если говорить откровенно, в деревне так работал каждый. У Аннелиз работа все-таки была не столь однообразной, нежели у большинства местных жителей. И если судить по ее внешнему виду, отец заботился о том, чтобы у нее было достаточно времени на отдых, она хорошо питалась и одевалась.

— А вы разговаривали об этом с вашим отцом? — спросила Сара.

Аннелиз вскинула голову. У нее был испуганный вид.

— Нет. Я просто не смогла бы. Именно потому я и пришла к вам. Мне подумалось, что я могу, не говоря ни слова, просто собраться и уехать. А вы ему потом скажете. Если ему все растолкуете вы, он сумеет понять. В конце концов, вы здесь хозяйка. И если вы говорите, значит, так и надо. Ему ничего не останется, как примириться.

Она выпалила эту тираду с такой скоростью, что Сара была не в состоянии следовать за ходом ее мыслей. Зато уловила суть разговора и просьбы.

— Вы хотите уехать из Эйвбери, а мне придется доложить об этом вашему отцу?

— Я понимаю, это звучит ужасно, — Аннелиз в отчаянии сцепила пальцы. — Но я не вижу другого выхода.