Медленно и осторожно Кэти согнула колено и ударила искусительницу. Толчок застал Нелл врасплох, почти сбросив ее с кровати. Несмотря на легкий переизбыток веса, Кэти Бадд была девушкой тренированной, этого требовала ее профессия. (Работа с серьезно больными людьми и инвалидами заставляет вас гораздо больше беспокоиться о состоянии собственного тела.) Но честно говоря, в этой женщине проявилось нечто пугающее. Она уже ощутила силу Нелл, а теперь стала свидетелем ее безумной злости.

Нелл испытала оргазм вместе с Кэти, но этим ее похоть не удовлетворилась, этой женщине всегда было свойственно желать большего. Кроме того, ее разочаровало то, что Том Киндред не вернулся и не обнаружил их обеих в своей кровати, занимавшихся любовью. Возможно, это заставило бы его отказаться от идиотски невинной, но столь соблазнительной манеры поведения. Почему бы ему не присоединиться к забаве с белокурой милашкой? Разочарование, смешанное с фрустрацией, заставило Нелл вновь броситься на девушку, вцепиться в ее пылающие щеки, оставляя на коже кровавые следы длинных ногтей.

Кэти закричала – больше от неожиданности, чем от испуга, – а Нелл лупила ее по лицу, хлестала по щекам и вискам, дергала за волосы, издавая ужасные, кудахтающие звуки.

– Пожалуйста! Оставь меня в покое! Отпусти! – стонала Кэти.

Она почувствовала грубое прикосновение к грудям, жестокие руки терзали их, хлестали, давили на соски, вновь напрягшиеся, на этот раз скорее от боли, чем от возбуждения. Затем рука вцепилась в волосы на лобке, вырывая их, так что Кэти вскрикнула от боли. Пальцы углубились между бедрами, но теперь уже не лаская их, нежные исследования сменились грубым вторжением. В этот момент злость Кэти взяла верх над страхом, она повернулась и отшвырнула свою противницу, всего мгновение назад ласкавшую ее.

Нелл оторопела от неожиданности, получив удар по носу, кровавое пятно обезобразило верхнюю губу и подбородок. Она испуганно вскрикнула, но немедленно вновь бросилась на свою жертву. Кэти улучила момент, чтобы вскочить с кровати и схватить серые брюки, так беспечно оставленные как раз перед дверью спальни.

Темноволосая женщина двигалась быстро, хотя ее ошеломил удар кулаком, и, наклонившись, чтобы поднять брюки, Кэти почувствовала сзади ее присутствие. Она попыталась выпрямиться, но ударилась о дверной косяк. Хлынули слезы, застилая глаза. Кэти оглянулась вокруг в ожидании удара своей преследовательницы, но вместо этого почувствовала, как теплые влажные губы прижались к ее собственным. Затем острые зубы прикусили ее нижнюю губу, когда она извивалась в железных объятиях женщины, стараясь оттолкнуть противницу прочь, – руки Нелл, казалось, были на всем ее теле, под футболкой, терзая груди, сжимая нежную плоть на талии, вновь пролезая между ног. И все это время она хохотала, брызгала слюной, выплескивая с визгом похоть и ярость. Кэти все еще сжимала брюки – все, что она получила от бесполезной одежды, это психологический барьер. Но когда несчастная ощутила безжалостные пальцы с острыми ногтями внутри себя, ярость вновь возобладала над ужасом.

В тот момент, когда между ней и обезумевшей женщиной образовалось пространство – Нелл пыталась запустить руки глубже в свою жертву, – Кэти ловко опустила пятку на босые пальцы Нелл.

Из груди нападавшей вырвался отчаянный вопль, и на секунду или две Кэти оказалась свободной. Однако ярость еще не покинула ее, и это давало ей силу возобладать над паникой, направить кулак в лицо обезумевшей ведьмы. Нелл от неожиданности потеряла равновесие, и Кэти изо всех сил толкнула ее на пол возле кровати.

Несчастная выбежала в открытую дверь, затем помчалась вниз по лестнице, сердце колотилось так, как будто стремилось обогнать ее на пути к передней двери.