Скоро, утомленный разговорами и образами и неожиданно почувствовавший усталость от долгого пути, Том начал засыпать. Возможно, эффект тоника Ригвита и волшебного порошка Дженнет начал ослабевать. Молодой человек лег возле дуба и заснул.

* * *

Том пробудился, чувствуя, что прекрасно выспался, поскольку сон был лишен сновидений. А открыв глаза, молодой человек осознал, что рядом с ним лежит на мягкой траве Дженнет. И это было так приятно, так успокаивающе... Она спала, ее дыхание казалось неглубоким, губы слегка приоткрылись, обнажив кончики слегка заостренных зубов.

Девушка лежала лицом к нему, и Том получил возможность как следует его изучить. Кожа выглядела бледной, но с розоватым оттенком и невероятно гладкой, незапятнанной. Золотые волосы распростерлись по земле под головой мягким одеялом. Все это производило впечатление необыкновенной чистоты и непорочности, ее поза во сне казалась такой изысканной, что Том почувствовал внутреннее возбуждение, в этот момент более духовное, нежели физическое.

Вопросы все еще оставались, но сейчас он мог отложить их, просто наслаждаясь ее присутствием. Девушка вовсе не походила на галлюцинацию, хотя оказалось одной из фей, мифическим существом, на веру в которых сегодня у взрослых не было времени, разве что в сказках, рассказываемых детям. Благодаря своей невинности, дети верят – так, может быть, ключ именно в этом? Достаточно ли чистоты у вас в сердце, чистоты души, чтобы таинственные создания приняли видимую, осязаемую форму? Но Том не был ребенком, и, конечно, его нельзя было назвать невинным. Даже сейчас он ощущал желание – оно проснулось в нем снова, убыстряя поток крови, отбрасывая в сторону большинство вопросов.

Кончики его пальцев осторожно коснулись ее бледной щеки, и точно так же, как и перед этим, молодой человек ощутил ток, пробежавший между ними, маленький огонек быстро превратился в пламя, охватившее все его тело. Возможно, он не доверял собственным глазам, возможно, ему требовалось прикоснуться к теплой плоти, чтобы подтвердить ее реальность, возможно, ему просто необходим был контакт, чтобы успокоить физическое чувство.

Глаза девушки открылись, и он снова погрузился в их серебристо‑фиолетовую яркость. Зрачки мгновенно стали глубокими и темными, так что радужная оболочка сузилась, их яркий цвет слегка потемнел.

– Том?.. – пробормотала она с улыбкой, пальцы обвились вокруг его руки, крепко прижимая ее к щеке.

Киндред вспомнил, как впервые увидел ее у озера: бледная кожа, маленькие грудки, полное пренебрежение условностями... Можно ли упрекать Дженнет за то, что он ее хотел, сейчас, когда она была здесь, лежала так близко от него? Достаточно близко, чтобы ощутить тепло ее дыхания на своем лице, достаточно близко, чтобы прикасаться, как сейчас...

Он был почти напуган, но, когда наклонил голову к ней, девушка подалась навстречу, встретившись с ним на полпути. Их губы соприкоснулись, и это прикосновение оказалось мягким, нерешительным, более исследованием, нежели дерзновенным контактом. Он пробовал ее, ведь ее рот был таким влажным и сладостным, затем на мгновение отодвинулся примерно на дюйм, словно ожидая невысказанного позволения. Позволение пришло вместе с возвращенным поцелуем, она сама прижалась к нему более крепко, более страстно.

Рот Дженнет открылся, и он ощутил, как края заостренных зубов нежно прикусили его нижнюю губу, ничего грубого или агрессивного в этом действии не было, скорее приглашение, позволявшее понять, что ее страсть ничуть не меньше. Том обнял девушку, притянув к себе так, что их тела слились, тесно прижались друг к другу, бедра к бедрам, грудь к груди. Прошло немало времени с тех пор, как он был настолько близок с женщиной; к тому же его мучили страхи – насколько болезнь отразилась на его способностях? Притупил ли удар его сексуальное влечение? Растущая выпуклость между ногами сообщила, что нет, но желание – это одно, а действие – другое.