– Почему? Почему моя мать не сказала мне? Если бы я знал...

Если бы он знал, что тогда? На этот вопрос у него вряд ли имелся ответ. Но сэр Рассел, должно быть, знал эту историю, поэтому стал его опекуном, отправил мальчика в частную школу и в дальнейшем оказывал ему небольшую, но необходимую денежную поддержку. Том нерешительно взглянул на Дженнет.

– Ты утверждаешь, что Джонатан Блит был моим отцом, не так ли? Именно поэтому ты привела меня сюда?

Она кивнула.

Тома охватили противоречивые чувства. Прежде всего, смущение и радость – наконец раскрылась тайна, так долго мучавшая его. Вместе с этим нахлынуло нечто вроде облегчения, хотя реальность оказалась, возможно, еще более запутанной: почему никто, особенно его собственная мать, не рассказал ему об отце, который вовсе не бросил жену и малолетнего сына, а был разорван на кусочки бомбой ИРА. Но почему сэр Рассел и Хьюго не признали его как сына Джонатана? Потому что он был незаконнорожденным? Было ли это большим позором в те дни? Разве нет? А сейчас, когда он стал взрослым? Его все еще отвергают? Похоже на то...

– Черт возьми! – с силой произнес он, и Дженнет потянулась, чтобы прикоснуться к его руке.

– Постарайся простить ее, Том. У Бетан были на то свои причины.

– О, я не обвиняю мою мать. Но почему другие ничего не рассказали мне?

Он подумал о Хьюго. Знал ли старый приятель об этом, или от него также скрывали правду? За все годы дружбы Хьюго ни разу не упомянул о том, что они могут оказаться родственниками, хотя бы дальними. Вырвав пучок травы, Том в сердцах отшвырнул его прочь. Почему? Какова цель? Был ли сэр Рассел действительно настолько потрясен наличием незаконного внука? Были ли его принципы столь незыблемы в прошлом?

Словно прочитав его мысли, Дженнет сказала:

– Они поженились как раз здесь, Том. По обряду волшебного народа.

– Значит, Джонатан Блит знал все о Бетан?

– Она почти стала человеком, когда находилась с ним. Таков закон фей.

– Но он знал, кем она была раньше?

– Конечно. Они встретились у озера. Твой отец звал ундин, и пришла Бетан.

Он помотал головой.

– Я не понимаю. Откуда ему было известно о феях?

– Как ты думаешь, кому принадлежала Книга Врат в коттедже? И все другие, в которые ты не побеспокоился заглянуть со времени возвращения?

– Джонатану Блиту?

– Да, как владельцу коттеджа.

– Бетан часто читала мне эти книги.

– И ты до сих пор считаешь, что мать хотела развлечь тебя волшебными сказками? – Она рассмеялась. – В Книгу Врат постоянно добавляются и картинки, и рассказы, она никогда не закончится.

Внезапно она стала серьезной.

– Каждый хозяин или хозяйка Малого Брейкена наследует Книгу Врат, и твой отец проводил большую часть времени там, далеко от Замка, далеко от твоего деда. Неужели ты не знал, что Джонатан Блит жил в коттедже с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать? А еще раньше, ребенком, он бывал там, читая книжки, отыскивая фей, о которых узнал из Книги Врат. Малый Брейкен всегда оставался местом волшебства.

И действительно, сколь многие вещи, сколь многие случаи казались ему нормальными в то время, но сейчас, с получением вновь обретенных знаний, могли объясняться лишь магией! Как‑то раз он сильно расшиб колено, свалившись с дерева. Бетан смазала рану приятно пахнущей мазью и на несколько мгновений осторожно соединила ее края. Боль прошла, а на следующий день на этом месте не осталось даже следа. Том не мог припомнить, чтобы когда‑либо во времена его детства в доме появлялись доктор или сиделка Все его болезни – лихорадки, резь в животе, то есть обычные вещи для ребенка, – или излечивались самой Бетан, или «проходили сами по себе», как говорила ему мать.