Не было ничего необычного в том, что дверь деревенского дома распахнута настежь, особенно в такой прекрасный день. Том Киндред, вероятно, проветривал дом, устраивал сквозняк, а если он и вышел ненадолго – его джип припаркован здесь же, так что он не мог отправиться далеко, – ну, что ж, она подождет. Сегодня Нелл могла ждать сколько угодно и намеревалась использовать ожидание с толком. Да и далеко ли он уйдет с больной ногой? Конечно, мужчина выглядел гораздо лучше, чем она ожидала, несмотря на болезнь. Но скоро ему будет хуже. О да, совсем плохо.

Женщина резко соскочила с велосипеда еще во время движения; колеса коротко взвизгнули, когда он остановился рядом с джипом. Затем Нелл прислонила велосипед к стене коттеджа, как раз под старым колокольчиком; подол ее бордовой хлопчатобумажной юбки свободно колыхался, чуть прикрывая колени, а ремешки сандалий обвивались вокруг икр. Короткие рукава белой блузки сползли вниз, открывая смуглые, как у цыганок, плечи.

Вынув из корзины цветы, с луковиц которых осыпалась кусками подсохшая почва, и достав из‑под них маленькую красную сумочку, она громко позвала:

– Том? Ты здесь, Том?

Нелл без оглядки устремилась в открытую дверь коттеджа, еще раз позвав, на случай если хозяин наверху:

– Том? Это Нелл. Я пришла навестить тебя. – Последнее предложение звучало намеренно кокетливо. Да, ей нравился собственный деревенский облик – цветы и блузка с открытыми плечами.

– Том! – В этот раз голос прозвучал громче и с некоторым разочарованием. – Черт, – тихо сказала она, оглядывая кухню. Никаких признаков съеденного завтрака, никаких грязных тарелок на столе или в раковине. То ли он убрал за собой, то ли пошел прогуляться до еды.

Положив на стол свежевыкопанные цветы и сумочку, Нелл коснулась пластмассового чайника. Ни искорки тепла. Итак, он ушел на прогулку до завтрака, значит, должен скоро вернуться. И это прекрасно. Она подождет.

* * *

Нелл поднялась в спальню и теперь обследовала комод и высокий шкаф в поисках какой‑нибудь личной вещи Тома, которая помогла бы ей творить заклинания. Конечно, лучше всего сперма – трудно найти что‑то более личное, но ее первая попытка провалилась. Сегодня ей должно повезти больше: если все пойдет по плану, она унесет его семя в собственном теле и можно будет собрать остатки спермы в уединении ее собственной ванной. А еще лучше – она бы нашла предлог, это нетрудно после занятий любовью – воспользоваться его ванной прямо здесь, в коттедже. Тогда не возникнет необходимость закупоривать самое себя до возвращения домой, а в сумочке у нее на всякий случай припасен маленький пластиковый пузырек.

Она быстро задвинула ящик комода, услышав звук мотора, и побежала вниз. Поспешно спускаясь по лестнице, выглянула из окна на лестничной площадке и успела мельком увидеть машину жуткого зеленого цвета, остановившуюся рядом с джипом.

Нелл спустилась по ступенькам и подошла к открытой парадной двери как раз в тот момент, когда женщина со светло‑каштановыми волосами, стянутыми на затылке в короткий «конский хвост», вылезла из зеленого «фольксвагена». У нее были тяжелые груди, желтая футболка заправлена в серые спортивные брюки, на ногах – белые кроссовки. Неожиданная посетительница выволокла с заднего сидения машины большую матерчатую сумку. Обернувшись к коттеджу, она заметила на крыльце Нелл и остановилась.

– О, привет, – сказала женщина, вежливо улыбнувшись. За круглыми очками в тонкой оправе ее карие глаза – такие же светлые, с темно‑рыжими крапинками, как и ее волосы, насколько заметила Нелл, – казались дружелюбными. – Я врач мистера Киндреда, Кэти Бадд. Он должен ждать меня.

Нелл улыбнулась в ответ, но ее улыбка выглядела более оживленной. С ее помощью женщина попыталась скрыть раздражение, так как планировала остаться с Томом наедине.