— Ты поступила правильно.

— Да? — Линетт неуверенно улыбнулась. — Почему же мне так тяжело?

Они задержались у дверей и снова повернулись к Шерерам.

— Можно нам… Ничего, если мы иногда будем присылать Джованне что-нибудь к Рождеству или ко дню рождения? Вы можете просто сказать, что это от той леди, которая к вам когда-то заезжала.

— Да, да, это будет хорошо. — Миссис Шерер улыбнулась ей. — Вы хорошая женщина. Мне очень жаль, что у вас так все сложилось в жизни.

— Спасибо.

Хантер открыл дверь, и Линетт шагнула на крыльцо, но вдруг резко остановилась.

— Бентон, — выдохнула Линетт. Бентон Конвей, присев на корточки рядом с Джованной, о чем-то разговаривал с ней. Мэри Маргарет стояла поодаль, скрестив на груди руки и подозрительно глядя на чужака. Услышав голос Линетт, Бентон поднялся. Он лениво улыбнулся и взял Джованну за плечо.

— Здравствуй, Линетт.

— Но что… Как ты нас нашел?

Он опять лениво улыбнулся.

— Ты что, на самом деле считала, что я не узнаю, куда вы поскакали? За вами в Новом Орлеане следил мой человек, он сказал, куда вы направились. В Новом Орлеане вы задержались, поэтому догнать вас не составляло абсолютно никакого труда.

— Зачем тебе это надо? — резко спросила Линетт. — Я все равно не вернусь к тебе.

Она посмотрела на стоящую рядом с Бентоном дочь и насколько могла ровным голосом произнесла:

— Джованна, кажется, твоя мама звала тебя?

Девочка хотела было уйти, но Бентон остановил ее, вцепившись пальцами в плечо так сильно, что у той вырвался испуганный крик. Девочка недоуменно посмотрела на мужчину. Хантер бросился в их сторону, Линетт последовала за ним.

Бентон прижал Джованну к себе, вытащил из кармана пальто револьвер и приставил его дуло к виску девочки. Хантер резко остановился. Линетт ахнула и замерла.

— Бентон! Ты что, потерял последний рассудок?

Он усмехнулся.

— Нет. Просто я наконец понял, что, если хочу, чтобы дело было выполнено, я должен взяться за это сам. Хантер, разряди свою пушку и брось ее сюда.

Хантер колебался, и Конвей заметно еще сильнее прижал дуло к виску Джованны.

Хантер быстро исполнил то, что Бентон приказал. Он разрядил магазин револьвера и бросил его к ногам Конвея.

— Все. Порядок? Я не могу застрелить тебя. А теперь отпусти девочку. Конвей засмеялся.

— Ты считаешь меня абсолютным идиотом? Она — мой козырь, моя палочка-выручалочка! Я хочу, чтобы ты подошел ближе.

— Хантер, нет! — закричала Линетт. — Он убьет тебя!

— Какая ты догадливая, дорогая, ехидно процедил Конвей.

— Что же я могу еще сделать? — тихо спросил ее Хантер и медленно направился к Бентону.

— Бентон, не глупи! — крикнула Линетт. — Отпусти девочку, и с тобой ничего не будет. Если ты убьешь ее, Хантера или меня, тебя будут судить. Тебя повесят. Это Техас, а не Пайн-Крик. Никого из твоих всемогущих друзей здесь нет.

— Ну, нет, мы вернемся назад вместе: ты, я и эта девчонка. Я был дураком, когда первым делом избавился от вашего ублюдка. Если бы только я раньше знал, как ты будешь по ней убиваться! Я понял, что лучший способ держать тебя в узде — это иметь рядом твою дочь. Вот почему сейчас мы отправимся домой втроем. Мы вернем твою дочь в лоно нашей семьи.

— Она не моя. Она дочь людей, которые живут в этом доме.

Конвей засмеялся.

— Ты и в самом деле не умеешь врать, Линетт. Это смешно. Чтобы узнать, чей это ребенок, надо просто посмотреть внимательно.