— Меня зовут Данте, — сказал самец с широкой полосой яркой шерсти вокруг плеч и груди. — Я один из здешних старейшин.

Когда он расправил большие бледные уши, звездный свет высветил на его коже узор тонких вен. Такой формы носа Гриффин еще никогда не видел — он был похож на луковицу. Но больше всего его удивила шерсть Данте. Она была похожа на его шерстку — чередующиеся полосы яркой и темной шерсти на спине и на груди. Быстрые глаза Данте оглядели Гриффина с головы до ног, и он ощутил некоторый страх.

— Я бы с радостью вылечил твою рану, но этот мир не имеет отношения к жизни.

— Выходит, вы знаете? — удивленно спросил Гриффин. Он боялся, что здешние летучие мыши в Оазисе тоже убеждены, что они живые, а его будут считать привидением.

Данте улыбнулся:

— О да. Мы все понимаем, где мы и что мы. Но нам нечасто случается видеть живого. Время от времени в Верхнем Мире случаются землетрясения, и некоторых несчастных летучих мышей затягивает в трещины и забрасывает сюда.

— Точно так же случилось со мной, правда! — обрадовался Гриффин.

— И со мной тоже, — ответил Данте. — Больше тысячи лет назад.

Гриффин уставился на него:

— И вы…

— Да, я умер здесь.

— Но почему вы не отправились к Древу?

— Я решил остаться.

— Здесь? — ошеломленно спросил Гриффин, не сумев скрыть нотки изумления в голосе. Он смотрел на летучих мышей, висящих на каменных стенах башни, — их были сотни. И все они выбрали остаться в Подземном Царстве?

Данте рассмеялся:

— Я вижу, тебе это кажется неправильным.

— Но Древо… — Гриффин в замешательстве посмотрел на Луну. Возможно, Данте не понимает, что Древо — дверь в новый мир?

— Мы знаем, что многие мертвые решились войти в Древо, — сказал Данте, — и желаем им всего хорошего. Но мы предпочли обосноваться здесь.

— Но я думала, что мы все должны уйти отсюда, — вмешалась Луна. — Так нам сказала Фрида.

— Да, мы знаем Фриду. А до нее были сотни других старейшин-пилигримов, которые распространяли свои сообщения по всему Подземному Царству.

— Вы не верите ей? — спросил Гриффин.

Данте задумчиво посмотрел в сторону:

— Наверное, для вас это прозвучит ужасно. С самой высокой башни нашей долины можно увидеть сияние Древа. Мы видели бесчисленное множество летучих мышей, которые стремились к нему, со многими мы беседовали; с большинством мы прощались, а некоторые оставались с нами. Я верю только фактам. А единственный факт состоит в том, что тот, кто вошел в Древо, не выходит из него обратно.

— Потому что они отправляются в новый мир, — нетерпеливо вставила Луна.

— Возможно. Но откуда вы знаете? Вы можете только верить. Но вы не знаете.

Гриффин неловко пошевелился, раненое плечо мешало ему. Данте прав. Ведь даже Фрида не могла сказать, что ожидает его по другую сторону Древа.

— Мы все выросли в убеждении, что Ноктюрна заботится о нас, — продолжал Данте. — Мы никогда не видели ее, она никогда не говорила с нами. Мы предполагаем, что она добра и заботится о нашем благоденствии, но кто знает точно? И даже если Ноктюрна существует, кто знает, что она предназначила для нас после смерти? Возможно, то, что ожидает нас по ту сторону Древа, гораздо хуже этого места.

— Этого не может быть! — воскликнул Гриффин.

Данте задумчиво наклонил голову:

— Может быть, вы правы и Древо действительно ведет в удивительный мир, который находится за гранью нашего понимания.