Гриффин задрожал, вспомнив об ужасной реке безмолвия.

— С Древом связано много вопросов, на которые мы никогда не сможем ответить, — продолжал Данте. — Тогда как здесь мы наверняка знаем, где находимся. И довольствуемся этим.

— Вы тоже? — спросила Луна.

— Сначала, когда я умер, я чувствовал себя так же, как вы. Многие годы я путешествовал по этому миру, и понял, что в нем есть своя красота. Возможно, не такая, к какой мы привыкли. Но все-таки это место чудес. Моря песка, водопад, через который вы должны были пройти, чтобы попасть в нашу долину, великолепная игра звездного света, сияние скал, которые мы выбрали для нашего убежища. Но это не главная причина, по которой мы остались здесь. Всех нас объединяет одно — мы довольны своей смертью.

Гриффин недоуменно посмотрел на Луну. Как мертвый может быть доволен? Такое невозможно представить.

— Вам покажется странным, — задумчиво проговорил Данте, — но вместе с жизнью ушел страх смерти. Страх, который преследовал нас всю жизнь. Это делало нас жадными, себялюбивыми. А здесь мы не тревожимся ни о пище, ни о стихийных бедствиях, ни о хищниках.

— А вампиры? — спросила Луна.

— Они нас не беспокоят. Водопад окружает и защищает нас. Или, возможно, нам повезло, и о нас просто забыли. Мы отказались от всего, нам ничего не нужно. Зато мы можем общаться друг с другом, у нас есть вечность, чтобы беседовать и размышлять о мироздании.

— При этом не будучи его частью, — холодно заметила Луна.

— Как знать, что есть меньшая часть вселенной — Подземное Царство или новый мир, куда можно пойти? Жизнь и свобода внутри нас. И все существует внутри нас.

— Я хочу обонять, есть и видеть реальные вещи, — сердито пробормотала Луна.

— Здесь мы обретаем свою истинную сущность, — сказал Данте.

— Я здесь ничуть не похожа на саму себя, — возразила Луна.

— Потому что не принимаешь себя такой, какая ты есть. Со временем ты научишься этому и тогда обретешь истинный мир.

Гриффин не участвовал в этом споре. Но слушал внимательно. Он чувствовал, как устал от этого путешествия, устал все время бояться. Бояться умереть. Бояться всего. Какое облегчение просто перестать бояться! Освободить сознание от мыслей о том, что может быть и будет. Он оглядел внутреннее пространство башни и увидел летучих мышей, собравшихся небольшими компаниями: самцы, самки и детеныши, словно одна семья.

— Смерти не надо бояться, — сказал Гриффину Данте. — Мгновение, никакой боли, потом вечный мир.

— Он выздоровеет, — отрезала Луна. — Ему просто нужно еще поспать.

— Его рана не заживет, — покачал головой Данте. — У меня была такая же.

— Он выздоровеет, — настаивала Луна.

Данте вежливо кивнул:

— Вы можете оставаться здесь столько, сколько понадобится.

— Это не продлится долго, — пробормотала Луна.

Гриффин почувствовал, что изнемогает от усталости. Холод раны, казалось, проник в глубь его тела. С каждым ударом сердца боль становилась сильнее. Капля крови скатилась с его шерстки и ударилась о каменный карниз, вспыхнув, а затем с шипением исчезнув. Он вдруг осознал, что непременно умрет, если в скором времени не выберется отсюда. Но было ли Древо настоящим выходом?

Больше всего сейчас он хотел забыться сном.

Гриффин проснулся от толчка и увидел рядом Луну.

— Я еще…

— Не беспокойся, — улыбнулась она.