На синеватых губах лазара заиграла страшная улыбка, и Джера запела. Призраки, витавшие подле своих кадавров, внезапно исчезли. Мертвые глаза ожили. Мертвые руки потянулись за оружием, вскинули клинки — но не против лазара. Мертвые глаза смотрели на Клейтуса и его Лорда Канцлера — мертвые глаза обратились к живым.

Понс вцепился в черные одеяния короля:

— Ваше Величество! Это проклятая комната! Уйдем отсюда! Закройте ее! Замуруйте! Пусть они все останутся запертыми внутри! Пожалуйста, государь!

Руны Альфреда сияли ярким светом; дверь начала приоткрываться. Наконец! Он хоть что-то сделал правильно!

— Эпло…

Краем глаза заметив какое-то движение, Альфред обернулся.

Клейтус выхватил лук у одного из стражей.

Нападавший поднял лук; стрела была нацелена в сердце Альфреду. Лицо лучника было искажено страхом и гневом, родившимся из страха. Альфред не мог пошевелиться. Он не смог бы сейчас поставить магическую защиту, даже если бы и хотел.

— Не причиняйте зла!

Человек натянул тетиву. Альфред стоял неподвижно, готовясь встретить смерть. Не героически, печально признал он, а скорее глупо.

Сильная рука схватила Альфреда за плечо, рванула — он падал…

Пурпурное сияние наполнило комнату — ослепительное, ослепляющее, выжигающее мозг. Альфред упал на пол и пытался теперь подняться на четвереньки, чувствуя, как кто-то спотыкается о него, наталкивается на него, ощущая тепло живого тела — тела пса, прижавшегося к нему. Кто-то схватил его за ворот, рывком поднял на ноги.

— Теперь мы квиты, сартан! — прокричал ему на ухо резкий голос. Та же рука швырнула его вперед, в дверной проем. Судя по звуку, дверь снова закрылась.

— Беги, разрази тебя гром!

Альфред рванулся вперед. Он бежал сквозь огонь и дым. Вокруг него все пылало, охваченное пламенем: принц Эдмунд, Джонатан, Эпло, пес, каменные стены и пол, двери — все горело, горело…

Эпло прыгнул в дверной проем, увлекая за собой Альфреда. Сартан с трудом протиснулся между стеной и каменной дверью, но в тот же миг его сердце больно сжалось. Позади он оставлял что-то чудесное, бесценное, что-то…

— …только когда живые умрут! — кричал лазар. Альфред взглянул сквозь пламя. Сталь вспыхнула кроваво-красным в мертвой руке герцогини. Кинжал глубоко вонзился в грудь Клейтуса.

Его гневный рык перешел в стон боли. Лазар вырвал окровавленный клинок из раны и ударил снова.

Клейтус взвыл в агонии и вцепился в Джеру, пытаясь вырвать у нее кинжал. Она снова ударила; теперь к ней присоединились мертвые стражи. Король упал, исчез в вихре стали и взлетающих мертвых рук.

Эпло рванул Альфреда за руку так, что едва не вырвал ее из сустава. Сартан с размаху врезался в патрина, успев еще уловить отчаянный вопль агонизирующего человека — Лорда Канцлера.

Дверь захлопнулась. Но все в темном туннеле продолжали слышать голос лазара, доносившийся сквозь толщу стен или же отдававшийся в их сердцах:

— Теперь, король, я покажу тебе, что есть истинная власть. Мир Абарраха будет принадлежать нам, мертвым. И ее эхо повторило:

— …мертвым…

Лазар возвысил голос — Джера запела руны воскрешения.

Глава 40. КАТАКОМБЫ, АБАРРАХ

Глаза Альфреда постепенно привыкали к царившему в туннеле мраку. Он боялся, что тьма здесь будет непроглядной, но, по счастью, ошибся: в туннеле царил красноватый полумрак. Судя по отражаемому стенами свету и жару, неподалеку находилось лавовое озеро. Альфред обернулся, собираясь спросить Эпло, нужно ли ему пробудить путеводные руны, — и увидел, как патрин рухнул на пол.