И что же — я передам знание некромантии моему Повелителю? Или все же скрою его? Но если я сделаю это, мне придется солгать моему Повелителю. Солгать человеку, который спас мне жизнь.

О чем тут думать? Конечно, Повелитель должен узнать это! Я возьму с собой Джонатана. Да что со мной творится? Я становлюсь слабым! Сентиментальным слюнтяем! И все из-за этого проклятого Альфреда. Он тоже отправится со мной. Мой Повелитель с ним разберется.

А я буду смотреть и наслаждаться каждым мгновением…

Только один живой.

Они вошли в комнату подле тронного зала. Придворные, ожидавшие Клейтуса, жаждавшие его благосклонности, надеявшиеся быть замеченными, ожидавшие хотя бы одного взгляда королевских очей, теперь лежали на полу мертвые. Никто из них не был вооружен. Никто не был способен защищать свою жизнь, хотя похоже было, что некоторые отчаянно пытались бежать, вырваться из этого страшного места. Эти тоже, как и мужчина в коридоре, были убиты ударами в спину.

— Они получили то, чего хотели, — проговорил Джонатан, равнодушно глядя на мертвые тела. — Наконец Клейтус обратил на них внимание — на каждого из них, не обошел никого.

Эпло посмотрел на молодого человека. Альфред, кажется, заново переживал агонию каждого убитого. Джонатан, в противоположность ему, мог бы показаться одним из этих недвижных тел. Он и мертвый принц Эдмунд были чрезвычайно похожи друг на друга. Оба выглядели спокойными и равнодушными, трагедия, разыгравшаяся во дворце, казалось, вовсе не задевала их.

— А где же Клейтус? — вслух спросил Эпло. — И почему он оставил этих мертвых? Почему не превратил их в лазаров?

— Если присмотришься, увидишь, что среди всех нет ни одного некроманта, — тихо, дрожащим голосом ответил Альфред. — Клейтус должен держать ситуацию в руках. Через несколько дней он вернется и воскресит этих мертвых, как это и бывало в прежние времена.

— Только теперь, — прибавил Джонатан, — Клейтус может напрямую общаться с мертвыми. Когда появились лазары, мертвые обрели разум и волю действовать.

Армии мертвых, целеустремленно и сознательно идущие в бой. И цель у них одна — убивать тех, кому они завидуют, кого они ненавидят. Убивать живых.

— Вот почему мы никого не нашли во дворце, — сказал принц. — Клейтус, Джера и их армия направляются дальше. Они готовятся пересечь Огненное Море, собираясь напасть на последних живых людей, оставшихся в этом мире, и уничтожить их.

— Ваш народ, — проговорил Эпло.

— Это более не мой народ, — ответил принц. — Теперь мой народ — они.

Белый мерцающий призрак стоял среди мертвых тел, и холодные отблески его света озаряли застывшие лица. Шепот духов наполнил воздух — казалось, они отвечают принцу. Или молятся вместе с ним.

— Нам надо предупредить Балтазара. И что будет с твоим кораблем? — внезапно спросил Альфред, оборачиваясь к Эпло. — С ним ничего не случится? Мы сумеем выбраться отсюда?

Эпло хотел было ответить, что, разумеется, с кораблем ничего не может случится, что руны защищают его. Но слова эти умерли у него на губах. Мог ли он быть уверен в этом? Он же не знает, какой силой обладают эти лазары. Если они уничтожат его корабль, он окажется запертым в этом мире, как в ловушке, до тех пор пока не найдет новое судно. И будет драться, как загнанный зверь, с армиями мертвых, с теми, кого невозможно остановить, невозможно победить. Дыхание Эпло стало частым и неровным. Похоже, страх сартана передался и ему.

— Что он сейчас делает? Где сейчас находится Клейтус? Вы знаете это?

— Да, — ответил принц. — Я слышу голоса мертвых.