Балтазар, тяжело дыша, присоединился к принцу. Вдвоем они вышли из пещеры и остановились на нейтральной территории между двумя армиями. Молодой некромант, в свою очередь, тоже подошел ближе, встретив их на полдороге. Эпло послал пса следом за принцем, а сам уселся у выхода из пещеры, прислонившись к стене.

Сопящий и пыхтящий от усталости Альфред остановился рядом с Эпло, едва не натолкнувшись на него:

— Вы… ты… слышал, что сказал мне Балтазар? Он знает о Вратах Смерти!

Похоже, потрясение было слишком сильным: Альфред даже перешел с патрином на «ты».

— Ш-ш! — раздраженно зашипел на него Эпло. — Говори потише, не то все в этом проклятом мире будут знать о Вратах Смерти! Да, я его слышал. И если он хочет отправиться со мной, что ж, я его возьму.

Альфред уставился на него в ужасе:

— Ты не сделаешь этого!

Эпло продолжал следить за принцем и некромантами; он не удостоил сартана ответом.

— Я… понимаю! — дрожащим голосом проговорил Альфред. — Тебе… тебе нужно это знание! Сартан указал на строй живых мертвецов:

— Верно, разрази тебя гром.

— Ты принесешь нам всем погибель! Вы уничтожите все, что мы создали!

— Нет! — Эпло резко обернулся и заговорил с еле сдерживаемой яростью, подтверждая каждое слово тычком в грудь сартана. — Это вы, сартаны, уничтожили все! Но мы, патрины, расставим все по своим местам! А теперь заткнись и не мешай мне слушать.

— Я остановлю тебя! — отважно заявил Альфред. — Я не позволю тебе сделать это. Я…

Но тут у него под ногами поползла вниз осыпь — он пошатнулся, нелепо взмахнув руками, но, не найдя опоры, рухнул на каменный пол.

Эпло посмотрел на лысеющего сартана, жалкой грудой тряпья лежащего у его ног.

— Ну да, ты это сделаешь, — ухмыльнулся патрин. — Ты меня остановишь. Давай же!

Он снова прислонился к стене и перевел взгляд на беседующих.

— Чего же вы хотите от нас? — спрашивал молодой некромант; по всей видимости, церемония представления уже завершилась.

Принц начал рассказ. Говорил он с достоинством, с гордостью за свой народ. Он ни в чем не обвинял народ Кэйрн Некрос, но тщательно подчеркнул, что любое зло, которое могли причинить им люди Кэйрн Телест, было результатом ошибки или непонимания.

Язык сартанов — даже тот искаженный язык, который существовал здесь, — создан для того, чтобы ткать видения. По выражению лица молодого некроманта было ясно, что он видел все, что стояло за словами принца. Молодой человек старался хранить невозмутимость, но чувство вины и сомнения прочертило глубокую морщинку на его гладком лбу, а губы его еле заметно дрожали. Он бросил быстрый взгляд на женщину-некроманта, словно бы призывая ее на помощь.

Женщина, поняв эту безмолвную просьбу, пошла к ним и успела как раз вовремя, чтобы услышать конец истории принца.

Изящным движением отбросив капюшон, она взглянула на Эдмунда теплым печальным взглядом:

— Воистину, вы много страдали. Я сочувствую вам и вашему народу.

Принц поклонился:

— Ваше сострадание делает вам честь, прекрасная дева…

— Дама, — поправила она, с улыбкой взглянув на стоявшего подле нее некроманта. — Мое Явное имя — Джера. А этот человек — мой супруг Джонатан из дома герцогов Граничного Хребта.

— Господин мой Джонатан воистину счастлив, обретя такую супругу, — галантно проговорил Эдмунд.