У многих кадавров рассеченная ударами мечей плоть свисала клочьями, многие раны, судя по всему, были нанесены им уже после смерти. У многих мертвых солдат не хватало каких-то частей тела — кости, части руки или ноги. Их доспехи проржавели, кожаные ремешки, соединявшие железные пластины, истлели.

Мертвецы пытались продвинуться вперед, перейти в наступление — но, не осознавая существования препятствий, часто наталкивались на валуны, обломки скал и друг на друга, так что никакого реального продвижения вперед не наблюдалось. Некоторые из сражавшихся уже превратились в кучи костей и ржавого железа; над ними витали их призраки, умоляюще простирая бесплотные руки. Это зрелище могло бы показаться забавным, если бы не было столь ужасающим.

Эпло рассмеялся было, но почувствовал, что его желудок сжимается, и осознал, что если не совладает с собой, его просто вывернет наизнанку.

— Старые мертвые, — заметил принц, наблюдая за битвой.

— Что? — спросил Эпло. — Что вы имеете в виду?

— Некрополис использует своих старых мертвых, мертвых, которым уже несколько поколений.

Эдмунд жестом подозвал командира своей армии:

— Пошли одного из своих людей за Балтазаром… Старых мертвых всегда можно узнать, — продолжил он, обращаясь к Эпло. — В те времена некроманты еще не были так сильны в своем искусстве. Они не знали, как предохранить тело от разложения и как поддерживать кадавров в должной форме.

— В ваших войнах всегда сражаются мертвые?

— По большей части да, особенно теперь, когда у нас появились довольно внушительные армии. Когда-то в войнах сражались живые. — Эдмунд покачал головой. — Трагическая ошибка. Но это было давно — за много лет до моего рождения… Некрополис выслал старых мертвых. Любопытно, — продолжал он, нахмурившись в раздумье, — что бы это могло значить?

— А что это может значить?

— Возможно, это провокация, способ выманить нас из пещеры и вызнать наши силы. Так сказал бы Балтазар, — с улыбкой прибавил принц. — Но это также может быть знаком того, что люди Некрополиса не желают нам зла. Как вы видите, наши мертвые с легкостью могут справиться с ними. Я полагаю, что Некрополис желает переговоров с нами.

Эдмунд взглянул вперед, щуря глаза — после мягкого полумрака пещеры яркий свет, исходивший от огненной реки, слепил его.

— Среди них должны быть живые. Да, я вижу их. Вот они — позади войска.

Двое некромантов — в черных одеждах, головы покрыты капюшонами — шли чуть позади армии: так, чтобы их нельзя было достать броском копья. Эпло был удивлен, увидев живых чародеев среди мертвых, но мгновением позже понял, что некроманты требовались не только для того, чтобы вести армию мертвых и поддерживать магию, которая связывала воедино этот ходячий прах. Они также действовали как пастухи. Когда один из мертвецов замирал, прекращая бой, или падал и не поднимался, некроманты спешили вперед, отдавая приказания и поднимая упавших, вновь посылая их вперед. Когда кадавр падал, поднявшись, он мог начать двигаться в противоположном направлении или туда, куда подсказывала ему его память. И тогда некромант, как разумная пастушья собака, бросался за ним, разворачивал мертвого солдата и заставлял его снова вступать в бой.

Мертвые Эдмунда, которых, как предположил Эдмунд, можно было бы назвать «новыми мертвыми», не совершали подобных ошибок. Маленькое войско сражалось гораздо лучше, буквально стирая в прах солдат противника.