— Конечно. — согласился Коэн, понимая, что пришло время для чистосердечных признаний. — Это не моя Сила, а ваша. Нас снабдили ею на время. А разве Джамуэнтх вас не поставила в известность?

Глаза додона стали так велики, что открылись белки.

— Как?! Вы контактируете с Императрицей Душ? — спросил он. — Как это могло случиться?! Мы и только мы по договору имеем связь с Владычицей Иллюзий!

Разговор становился непонятным — оба путешественника явно чего-то не учитывали.

— Разве вы не в курсе, что происходит Поединок? — спросил Коэн, не очень надеясь на понимание. — Я полагал, что вашего племени это не может не коснуться. Ведь речь идёт о владении Живой Энергией!

Додон не верил — он молча менялся в лице, и внимательно рассматривал собеседника.

— Простите, — наконец, обронил он. — я не имею ни малейшего понятия о том, что где-то происходит какой-то поединок, и какое к этому отношение имеют додоны. Вселенная велика, Живых Душ чрезвычайно много, так что вполне вероятно, что где-то разыгралась какая-то трагедия. Я думал помочь лично вам, но, полагаю, у вас достаточно всего. Мне было интересно побеседовать с таким необычным существом. Возможно, в дальнейшем между нами состоится контакт. Никогда не думал, что в глубоком вакууме межгалактического пространства могут жить такие диковинные создания.

Он явно собирался уходить и продолжать свой путь.

— Постойте. — остановил его Айрон. — Я действительно нуждаюсь в помощи. Вы не могли бы организовать мне встречу с вашим лидером — его зовут Император Мёртвых. Он должен знать меня.

— Я не знаю такого додона. — удивился собеседник. — У нас нет никого с таким именем. И вообще, мы с мертвыми дел иметь не любим. Отмершую органику обычно истребляют — так она быстрее входит в круговорот веществ.

— Но он же у вас Искатель!

— Тем более Искателя! — поразился додон. — Их не так уж много! Я сам Искатель!

Что же делать? Айрон погрузился в размышления, не замечая, как его видимая аура окрашивается в разные цвета, в медленно перемежающиеся волны. Это, видимо, и привлекло внимание додона, который, судя по всему, уже собрался уходить.

— Какое же вы необычное существо — заметил он. — Отчего вы прибегли к человекообразной форме, если могли иметь какой угодно вид? Я начинаю думать, что антропоидность — универсальное во Вселенной обличие разумных видов. Хотя, каких только ни повидал за галактические годы!

— Дело в том, — заговорил Айрон. — что по происхождению я человек. Вид огненного ифрита я принял по необходимости, для борьбы с нашим врагом. Это могло произойти лишь благодаря тем Силам, что дала нам в поединок Джамуэнтх.

— Едва ли. — покачал головой додон, и от этого движения его длинные прямые волосы поплыли в невесомости капсулы, словно блестящие чёрные волны. — Джамуэнтх не вступает в контакты даже с додонами, не то, что с другими расами.

— Три старухи сидят у вечного Камня. — с печальной улыбкой процитировал по памяти Коэн. — Одна из них Варсуйя, вторая — Лгуннат, а третья — Джамуэнтх. Лгуннат мертва, Варсуйя развоплотилась, а Джамуэнтх не с нами.

Он помнил эту додонскую песню со слов Валентая — это пели ему во сне волшебные голоса.

Реакция додона была неожиданна:

— Вы лжец. — сухо обронил он. — Вы играете вещами, о которых понятия не имеете.

Радужный пузырь собеседника оторвался от сферы Коэна, сияние переговорного экрана погасло, и додон стремительно начал набирать скорость, удаляясь от Айрона.