— Няня?! — не поверила она своим глазам.

Старая женщина, одетая во всё тёмное и бредущая с лампой по покоям, остановилась и подняла лицо. Некоторое время она вглядывалась в женщину, стоящую у окна в пронизывающем лунном свете. Старые глаза её слезились, руки, держащие лампу, тряслись.

— Т-ты? Это ты, дитя моё? — спросила она дрожащим голосом и внезапно повалилась, закатив глаза и выронив сосуд с маслом.

Забыв о своём намерении, Маргарет бросилась к старушке и успела подхватить её. Какая же Сатора стала лёгкая! Куда делась полнота её ласковых рук, которым одним могла доверить царица Савская свои длинные волосы цвета воронова крыла?! Почему няня одета, как вдова? Почему глаза её хранят следы многих слёз? Почему так худы и темны руки?

Она не могла поверить: её няня, её Сатора!

— Что с тобою сталось, няня?! Сколько времени прошло?

Испещрённые возрастными прожилками, выцветшие глаза открылись и некоторое время шарили по опочивальне, словно искали улетевшего призрака.

— Это ты, дитя моё… — неуверенно прошептала старушка, касаясь скрюченными пальцами щеки Маргарет.

Та не знала, что сказать, как объяснить всю невероятность происходящего.

— Зачем же ты оставила нас, душа моя?.. — снова заговорила няня, лёжа в руках своей воспитанницы и глядя на неё сквозь слёзы.

— О чём ты, няня? — чувствуя, что сходит с ума, проронила Маргарет.

— Сколько бед и несчастий принёс твой уход. Какое бесчестье постигло твоё имя!

— Да, я знаю. — ответила она, садясь вместе с няней на мозаичные полы спальни. — Я всё знаю. Я слышала, что болтают о царице Савской. Увы, няня, языков не остановить. Это продолжается уже три тысячи лет — царица Савская стала обаятельной легендой и чудовищем. Мне всё равно: я — не она.

— Наверно, злые духи пустыни унесли твой разум. — проговорила няня, приходя в себя и вглядываясь в лицо своей царицы. — Мне помнится в последний наш разговор, когда ты собралась покинуть нас, ты говорила что-то про филина в развалинах, про сову, летающую в пустыне.

— Няня, это просто Притчи Соломона. — ласково сказала Маргарет. — Это всего лишь поэтическое сравнение. Кстати, и написал он их уже в старости, так что я привела тебе слова, которые ещё не были им сказаны. Поэтому я возвратилась туда, откуда явилась — в свою жизнь. А жизнь моя, няня, лежит через тридцать веков после настоящей царицы Савской. Я не царица, няня, я просто заблудившаяся птица. Каким-то странным обстоятельством занесло меня в далёкое прошлое, и я погрузилась в волшебную историю.

— Я не понимаю тебя, дитя моё. — со слабой улыбкой произнесла Сатора. — Но я рада снова тебя видеть через столько лет.

— Да, я вижу, как время тебя не пощадило. Бедная моя няня, о ком и о чём я только ни грезила все эти годы, но о тебе не вспоминала. А теперь, когда я встретила тебя, я снова рада твоему лицу и твоим рукам. Но где царица?

— Деточка моя, ты сошла с ума. Ты царица.

Сквозь слёзы печали и радости смотрела Маргарет на свою старую няню и не знала, как объяснить ей всё. Что сказать старушке, которая забыла, кто её подопечная? Ведь это же был сон, только сон. Или не так? Может, этот сон перенёс её в реальное прошлое и воплотил в царицу Савскую?

— Как же ты не царица? — спрашивала няня. — Разве я не помню, как растила тебя, как с малых лет ходила за тобой. Как вместе с тобой отправилась в землю Сабейскую, как стала ты царицей? Вот эти руки помнят твои волосы — ты с детства никому не доверяла расчёсывать себя.