В задумчивости, наслаждаясь каждым мигом, она медленно надела на запястья изумрудные браслеты, потому что среди всех камней Маргарет более всего любила изумруды — в память о том, как была царицей Савской. Она облачилась в тонкую тунику, расшитую невесомыми шелками и ещё тончайшей нитью золота, накинула просторный халат из мерцающего под луною золотого шёлка с вышитыми лилиями. Подняла свои чёрные волосы, ещё влажные от купания, и заколола их золотыми гребнями с изображением драконов — подарок императора Китая. Она надела туфли тонко выделанной кожи, украшенные драгоценными камнями, и, не зная, что ещё можно сделать, открыла дверь в опочивальню.

Она уйдёт отсюда, покинет этот изумительный дворец и его царственную хозяйку, она скроется, как тень, как мысль, посетившая мозг спящего, как свет луны. Потому что её время вышло — она здесь только мимолётный гость, звезда, мелькнувшая на небосклоне в закатный час, тихий дух пустыни…

Широкая постель напротив арочного окна, что выходило в сад, была пуста.

С минуту Маргарет стояла и смотрела на неё, не зная, что она испытывает — разочарование или облегчение. Да, ей хотелось видеть царицу Савскую, она хотела сравнить себя с ней — не ту оборванку в краденых лохмотьях, а себя — вновь обретённую царицу Савскую. Но ложе пустовало, и искать сравнений было не с кем. Вот почему дворец так удручающе безлюден — наверняка красавица-царица отправилась в дальнюю поездку, как часто делала и раньше. Или она уже не столь молода и давно не столь красива? Ведь Маргарет так и не знает, сколько времени прошло со дня отъезда из Иерусалима. Может быть, она уже старуха? Не зря же поначалу, слушая болтливого Ионахана, Маргарет подумала, что прошло очень много времени со дня встречи двух царственных любовников.

И тут на неё накатила волна воспоминаний, острой сердечной тоски по безвозвратно ушедшему мгновению. Вдруг вспомнились и пылкие объятия царя, и соломоновы слова, которые дарил он ей, как лучшие драгоценности на свете. Ушло всё, кануло, минуло! Остались только эти камни, браслеты, стены, сад… Хоть всё оно прекрасно, но бессмысленно, ибо не богатство сделало царицу Савскую легендой, а её встреча с Соломоном, та изумительная страсть, то столкновение двух царственных алмазов, что высекли из однообразия истории искры вечно живущей любви. Их нет, они ушли, сам прах их развеялся в песках пустыни, а память нескончаема и будет ещё долго тревожить многие умы. И не стоит искать встреч с Соломоном, чтобы не ранить в своём сердце прекрасный образ, который некогда придумал и в который, как в актёрскую личину, облёкся её муж — Айрон Коэн. Их общая фантазия, их случайно совпавшие мечты столкнули их вместе и вовлекли в волшебную восточную сказку, которой имя — Никогда. Всё в прошлом, да, всё в прошлом.

Она судорожно вздохнула, словно воспоминания никак не отпускали её сердца, как будто прекрасная химера снова запустила в её душу свою сладкую отраву. Да, что бы ни было тут, надо уходить.

Золотая ткань, расшитая невесомыми лилиями, наполнилась, словно парус, глубоким лунным светом, когда Маргарет подошла к окну и выглянула в сад. Сейчас она поднимется от пола и полетит прочь — куда-нибудь на экзотические острова этого чудесного мира, чтобы ждать зова и покинуть эту удивительную планету. Чтобы воплотиться опять в постылый образ огненной ифритки, потому что она с самого начала была против, но не стала возражать на эту экзотическую затею её мужа. Она ему не скажет, что видела на этой планете.

Позади неё раздался слабый звук — как будто шарканье чьих-то ног. Ну вот, теперь точно пора улетать.

Маргарет невольно обернулась — теперь ей всё равно, что здесь подумают об улетевшей, словно птица, женщине.