Изменить размер шрифта - +
Еврейские Писания не сохранили даже её имени, старательно игнорируя царицу-язычницу, а устные традиции смешали её с этим нечистым духом — Лилит. Кому есть дело до тех слов, что говорили некогда друг другу Маргит и Соломон!

Она обернулась на звук тихо ступающих копыт — это Анатас привёл назад двух верблюдов, которых они оставили, чтобы посмотреть церемонию.

— Садись скорее. — сказал он ей. — Надо искать пристанища в бедном квартале. За деньги нам предоставят убежище. А завтра с рассветом уйдём.

Не спрашивая, он подхватил её под руку, чтобы помочь взобраться в седло, и удивился: его пальцы ощутили под накидкой Маргарет нечто такое, чего он никак не ожидал. Это замешательство задержало его. Маргарет выскользнула из его рук и сама поднялась на своего верблюда. Она хотела что-то сказать ему, но в этот момент сеть накрыла её с головой, затем вторая сеть.

Её стащили с животного и повалили наземь, навалившись телами и опутывая верёвками. Она не смогла ни вырваться, ни улететь с таким грузом. А в следующий миг тряпка с остро пахнущим составом зажала ей рот и нос. Несколько мгновений Маргарет сопротивлялась, затем сознание померкло. Последнее, что она видела в лунном свете — это Анатас, стоящий над ней и смотрящий на неё.

 

* * *

Первым ощущением был запах благовоний, следующим — запах горящих свечей. Открыв глаза, Маргарет поняла, что находится в каком-то помещении, в котором нет окон. Всё было темно, неясно проглядывался сводчатый потолок из простого камня. Дёрнувшись, она поняла, что прочно привязана к стулу, и стул невозможно оторвать от пола.

— Где я? — спросила Маргарет первое, что пришло ей в голову. Пугало сознание собственной беспомощности.

Тогда откуда-то сзади начал двигаться свет — некто обходил пленницу по дуге, держа перед собой свечу. Постепенно стало светлеть — незнакомец зажигал светильники. Теперь стало видно, что это женщина. На ней была длинная юбка из зелёных павлиньих перьев — она тянулась за женщиной широким шлейфом, оставляя открытыми стройные ноги, обутые в странной формы туфли на высоком каблуке и с платформой сантиметров в пять. Странность обуви состояла в том, что сделана она была из золотой кожи в форме козлиного копыта. С удивлением Маргарет поняла, что одна нога красавицы была немного короче другой, так что платформа компенсировала разницу.

Выше пояса был полупрозрачный лиф, не скрывающий почти ничего. Волосы женщины были обильно украшены изумрудами, среди которых её зелёные глаза сами смотрелись изумрудами. Лилит молча созерцала пленницу, явно выигрывая рядом с ней.

Маргарет поняла, что сходство их было вовсе не совершенным: у двойника была пышнее грудь и плечи, талия тоньше, а бёдра шире. В целом она была гораздо красивее царицы Савской. Её волосы были обильнее, ярче блестели, кожа подлинно безупречна. Но лицо имело несомненное, потрясающее сходство, которое с первого момента заметил Анастас и которое так поразило Маргарет. Только в лице этом было совсем иное выражение — оно поражало отчётливой злобностью, жестокостью и полным отсутствием души. Это был подлинный демон, вампир, убийца, тварь из преисподней.

— Зачем ты явилась? — неожиданно прозвучал вопрос.

Маргарет так изумилась, что не нашлась, что ответить.

Лилит походила вокруг неё ещё немного, словно разглядывала, и подала знак рукой во тьму. Там, как оказалось, кто-то был — открылась дверь, и грубая рука втолкнула Анатаса. Молодой человек от сильного толчка влетел в темницу и начал озираться, словно ожидал, что его сейчас же и начнут пытать. Наткнувшись взглядом на Маргарет, он отвёл глаза.

— Итак, как он называл её? — спросила у грека демоница, по-прежнему не сводя глаз с Маргарет.

— Она сказала, что её зовут Маргит. — ответил Анатас, явно боясь Лилит.

Быстрый переход