Здесь нет ни любопытных глаз, ни жадных ушей, которые могли бы уловить и унести слова, что были только отражением сердечного томления. Унести, украсть, похитить, чтобы потом запечатлеть в пергаментах, выбить в камне, разнести по свету, сделав достоянием любого проходимца. Госпоже Истории знать ни к чему, что будет сказано под сводами цветов. Пусть никто не знает этой тайны. Не оттого ли уста молчат, а души плачут?

«Не знаю, как тебя коснуться — не рассеется ли ночным туманом твоё лицо, не улетучится ли взгляд? Может, грежу я и сама придумываю облик сновидения? Не верю я своим глазам, руке не верю, не верю ночной обманщице Луне. Нет ничего — лишь молчание обманутой мечты…»

Я здесь, я перед тобою. Я реален. Я бросился в дорогу, в неопределённость, в лживые посулы рассудка, в безумную надежду, в таинственные недра времени, в обманчивые миражи, в геенну поражений, в адский пламень невозможности, в пропасть собственной души. Я здесь, любовь моя, я пришёл. Суди меня, мой ангел, — я безоружен пред тобою…

— Ты знал, что встретишь меня здесь?

— Я смел надеяться.

— Я совершила страшную ошибку, что покинула тебя десять лет назад.

— Ты была мудрее меня. Ни на какие райские блаженства я не променяю боль расставания с тобой.

— Время быстротечно, расстояния огромны, жизнь коротка — мы могли больше никогда не обрести друг друга.

— Всё ничто перед силою любви. Пусть умирают царства и уходят в тьму народы — мы будем жить.

— Мы вечны.

— Да, мы вечны.

Глава 14

Аксумская охота. Сотни людей съезжаются — наследники знатных семей Офира. Красивые, сильные люди, на великолепных лошадях, в роскошных одеяниях. Ревут верблюды, трубят слоны. Личная гвардия Царицы Савской — золотоволосые великаны вылетают с диким гиканьем на рослых жеребцах и несутся вкруг площади, охотно демонстрируя сбежавшимся зрителям свою силу, ловкость, красоту. Это загонщики и воины.

Выходят стройной колонной смуглокожие мемфисские стрелки из лука, их оружие — длинные боевые египетские луки. Они невозмутимы, их тёмные глаза надменны. Их за большие деньги купил у египетского фараона Калеб-зу-Навас. Это золотая рота. Стрелки взбираются на боевых слонов — по шесть человек в корзину, что укреплена на спине животного, и ждут начала отправления.

Выносили нубийские слуги и ставили на повозки железные клетки для львов, пантер — они пополнят зверинец и будут приручены, чтобы украшать царские шествия. Двухколёсные арбы, запряженные буйволами, готовились для доставки добычи во дворец.

Обученные соколы ждали своего часа, сидя под колпачками на руках конных сокольничих. Птицы будут указывать охотникам места отдыха львиных семейств.

Гладкие собаки цвета охры, с выгнутыми спинами, поджарыми брюхами и тонкими хвостами кружили от нетерпения на поводах. Они взлаивали и кидались на псарей, вне себя от возбуждения — они чуяли скорую кровь.

Множество утвари для удобства охотников грузилось на верблюдов, мулов и ослов. Королевская охота — большая церемония!

Из царского двора под крики и барабанный гул вылетают всадники в охотничьих нарядах — это аксумская знать. Они спешат выстроиться вдоль дороги, по которой поедут главные участники торжества. Выносится стройными рядами золотая ала царицы Савской — светлокожие гиганты, родина которых находится в таинственном краю — в бассейне реки Окаванго.