– Ну так чего ты хочешь? – Етон невольно проследил за его рукой. – Чтобы я поклялся…

– Что ни одно существо, живое или мертвое, никогда не узнает от тебя того, что я сейчас тебе расскажу. Это такая тайна… что даже нам с тобой лучше знать об этом как можно меньше. Со временем, возможно, она и перестанет быть тайной. Но когда это время придет, ты уж сам это поймешь, обещаю.

– Да буду я расколот, как золото, моим же оружием, – Етон на ладонь вытянул меч из ножен и, склонившись к коленям, прикоснулся бледными губами к основанию клинка.

Так он мог бы приложиться ко лбу или к руке прекрасной, желанной женщины, обладать которой уже не в силах…

– Так в чем дело? – Етон переложил меч на одеяло лежанки и посмотрел на Мистину.

– Как ты знаешь, – Мистина глубоко вдохнул, – Эдгит, супруга Отто, умерла три или четыре года назад. Такому человеку не годится сидеть на престоле без королевы. А Эльга, как ты теперь знаешь… тоже вдова…

– Троллева матерь! – охнул Етон, вытаращив на него глаза.

Мистина слегка кивнул, опустив веки, будто говоря: да, именно так, как ты подумал.

– Ни один из них не сыщет себе пары лучше: Отто – мужчина в расцвете сил, ему еще нет сорока. Эльга – прекрасная женщина на тридцатом году. Оба они высокого рода, умны, правят могущественными державами. Мудрено ли, если, лишившись супругов, они ищут новых друг в друге? И теперь ты поймешь, почему я привез горностаев для передачи людям Генриха – для Отто.

– Почему? – пробормотал Етон. Ошеломленный, он был не в силах разгадывать загадки.

– Горностай – это почти та же куница. Посылая Отто в дар горностаев, она дает понять, что не прочь найти в нем нового господина… Но раз Эльга – вдова и одежды ее белы, то и куницы тоже белые.

– Так это… ее сватовство? За Отто?

Мистина снова опустил веки, ненавидя самого себя. Великолепие собственной выдумки не радовало, а скорее пугало своей правдоподобностью.

– И что Отто? – Етон подался к нему, вообразив, как землями на восток и на запад от его владений совместно правят высокородные супруги. – Согласен?

– Ты сказал, будто знаешь, что бавары привезли для меня. Что они привезли?

– Мечи привезли… «корляги».

– Ну если Отто в ответ прислал мечи… сам догадайся, в чем суть ответа.

– Он согласен?

– Я бы счел такой ответ за согласие. Но Эльге не пристало выходить замуж в белых одеждах вдовы, и пока Отто обещает ей военную помощь. Коли будет в том нужда, эти десять мечей превратятся в десять тысяч. Вот таков смысл этого обмена дарами. А я что-то не слыхал, чтобы за брачные дары где брали мыто, так что… твой упрек мне был несправедлив. Но я на тебя не в обиде, ведь ты никак не мог знать сути дела.

– Но древляне баяли… – Етон нахмурился.

– Ну а им-то откуда было знать? Сигге Сакс солгал, когда изменил моему отцу. И пытался совещание наше разрушить, чтобы от Эльги союзника отвадить. Ведь если нас поддерживает Отто, древляне против нас будут что лягушка против двух медведей. Ну а теперь, пожалуй, – Мистина встал и взял с мешка две белые шкурки, – пойду-ка я делу венец подведу. Заждались меня Генриховы люди.

Етон не ответил, и он вышел. Когда Мистина проходил через гридницу и двор, лицо его не выражало ничего.

Может, опомнившись, Етон и усомнится.